Леди ситх пришла сюда затем, чтобы сразиться и убить — ее жестокое желание поразвлечься Инквизитор уловил, едва она переступила порог тренировочного зала.
Однако!
Неужто эта стерва и впрямь посмела бы… убить Инквизитора?
Все еще помнит встречу на Коррибане? Вой ветра, колючий песок на губах и безжалостный поцелуй его сайбера?
Помнит и не хочет простить?
Жаждет мести?
И даже его ласки, доставившие ей столько нестерпимого удовольствия, заставившие ее кричать и извиваться, не смогли ни на сколько сгладить в ее памяти боль от того старого ранения?
Что скрывается там, за прекрасной зеленью ее глаз?
Неужто только злобное желание вернуть ему старый долг?
И все?
Вместе с ситх-леди выступала сменившая форму Виро, подтянутая, сосредоточенная, серьезная. Ее глаза были все еще покрасневшими, но легкомыслие и нетрезвое веселье исчезли из них, девушка смотрела внимательно и даже сурово.
Ее появление разъярило Лорда Фреса еще больше, настолько, что его губы задрожали, задергались, словно изо всех сил стараясь удержать поток сквернословия, рвущийся из груди, а яростные страшные глаза, ослепнув на миг от затопившей его разум злобы, побелели, словно старый, древний лед на Хоте; тонкие ноздри его вздрогнули и побелели от гнева. Казалось, еще немного, и он в ярости ударит в пол Силой так, что натертый черный блестящий камень разорвется под его ногами.
Вероятно, он рассчитывал на что-то иное, возможно, на разговор тет-а-тет. Вероятно, он хотел вытрясти хоть крупицу воспоминаний, хоть каплю признаний из ее красивых строгих губ.
Но Леди София не желала разговаривать с ним, и ему ничего не оставалось делать, как укротить бушующее в его сердце пламя, и скрыть разрывающие его эмоции под медленно наполнившем его черты ледяным покоем, погасившим глаза, прочертившем глубокую морщину меж сурово сдвинутых широких бровей и заострившим каждую его черту.
— Простите? — насмешливо произнес он, иронично приподняв одну бровь и косясь на Виро. — Что это значит?
— Ну, вы же хотели сразиться со мной, — беспечно ответила Леди София. — Я вам не соперник; совсем не соперник, даже с учетом того, что губернатор Аугрусс выступил бы на моей стороне. Точнее, в бою против вас он будет совсем бесполезен, или даже станет мешать мне. Вот я и предложила мисс Рокор выступить со мной на одной стороне вместо него.
Услышав это, Аугрусс оживился, на его неестественно бледном лице появилось некое подобие улыбки, и его согнутое, смятое страхом и унизительной дрожью тело, похожее на бесформенный мешок, набитый вареными потрохами, немного выпрямилось. Забрак с надеждой глянул на двери, и его ноги непроизвольно сделали шаг по направлению к ним, но едкая ухмылка Инквизитора на корню убила в нем всякую надежду отделаться от поединка.
Выслушав предложение ситх-леди, Инквизитор плотно сжал губы, и на его тонком красивом лице промелькнуло выражение стервозное и беспощадное, настолько решительное, что стало ясно, что за свое согласие Виро поплатится больше, чем Леди София за свой побег.
— И что же? — насмешливо переспросил он, покачиваясь на носках. — Мы снова позволим этому прохвосту избежать наказания? Отпустим его? Черт, да он самый везучий сукин сын, какого только можно себе представить!
Леди София перевела взгляд на забрака, судорожно глотающего воздух и нервно тискающего плащ инквизитора вспотевшими ладонями, и на ее прекрасных губах появилась самая подлая, самая ужасная, самая жестокая и самая коварная улыбка, какую только можно себе вообразить.
— Нет, о, нет! — покачивая головой, прошептала она глубоким обольстительным голосом, от которого кровь стыла в жилах, рассматривая умирающего от ужаса губернатора смеющимися злыми глазами. — Разумеется, господин губернатор поучаствует в наших играх! Его нужно наказать как следует, так, чтобы он хорошенько, как следует, до мельчайших оттенков распробовал вкус жизни и смерти, и, если ему повезет и он останется жив, чтобы он впредь не совершал таких ошибок. В нашей игре я предлагаю ему сыграть роль важной особы. Один из нас будет совершать на него нападение, а второй — второй попытается его защитить. Разумеется, нападение будет… настоящим. И если защитник не успеет закрыть его от удара, то и… раны будут настоящими. Но и нападающий должен будет попытаться скрыться после того, как сделает свое дело, иначе защитник может выместить свою досаду на убийце. Как вам такой сценарий, Лорд Фрес?
Инквизитор бросил оценивающий взгляд на присевшего от ужаса губернатора, и Аугрусс взвыл в голос, размазывая по лицу слезы, уже не в силах сдерживать пожирающий его ужас.
Леди София хладнокровно и совершенно безо всякого сожаления предлагала убить его, намекая, что смерть губернатора будет списана на некое покушение, и это были не шутки.
— Согласен, — медленно ответил ситх, и его ледяное непроницаемое лицо как будто смягчилось, словно излишняя злоба схлынула, отступила, удовлетворенная жертвой, принесенной Инквизитору ситх-леди. — Кто будет его защищать? А кто нападать?
— Это мне все равно, — ответила Леди София. — Разыграем в орлянку?
