Отец когда-то рассказывал ему, что в древности на этих камнях записывали истории, когда ещё не существовало письменности. Каждый узор имел своё значение. Но теперь мало кто помнил, как их читать.
Томас с профессиональным интересом оглядел высокие камни, прикидывая что-то в уме.
— Неплохая линия обороны, если правильно использовать, — задумчиво произнёс он, оценивая расположение. — Хотя для полного периметра маловато будет. Хм… Можно натянуть цепи между ними, создать препятствие для кавалерии…
— Томас! — закатил глаза Тим. — Этот круг не для войны. Наши предки ставили их, чтобы защитить деревни от злых духов, а не от солдат.
— Хм, — Томас не выглядел убежденным. — Но сработать то может…
Они прошли между камнями, и Томас, всё ещё с интересом осматриваясь, спросил:
— А твоя родная деревня похожа на эту? То же от духов защищаются?
— Отчасти, — ответил Тим. — Я из-за Лисьего перевала. У нас тоже был каменный круг, только с изображением волка, а не ворона. — Он провёл пальцем по выветренному символу птицы на одном из камней. — Каждый северный род имеет своего покровителя и свою территорию. Мы — волки, они — вороны.
За камнями деревня открылась во всей полноте — крепкие серые каменные дома с толстыми стенами и маленькими окнами, построенные, чтобы выдерживать суровые зимы. Более крупные здания были частично вкопаны в землю, их земляные крыши поросли вереском и полевыми цветами. В центре деревни стоял круглый каменный зал с конической крышей, дым выходил через центральное отверстие.
На окраине молодая женщина развешивала выстиранные вещи, помогая ей, двое детей с серьезными лицами подавали прищепки. При виде чужаков младший, мальчик лет пяти, спрятался за мать. Старшая, девочка с рыжими косами, внимательно разглядывала путников.
— Здравы будьте! — поприветствовал их Тим, вскидывая руку в традиционном приветствии.
Женщина быстро обернулась, напряглась, но затем неуверенно улыбнулась:
— И вам… благо. — Она пристально всмотрелась в Тима. — Вы… ищете кого-то?
— Крышу над головой, если честно, — ответил Тим
Женщина помедлила, затем кивнула и указала в сторону центральной площади.
— Идите к общинному дому. Мойра решит, можно ли вам остаться, — она понизила голос, оглядываясь, словно проверяя, не слышит ли их кто-то. — Она… знает, что делать. С чужаками.
Тим нахмурился, удивленный её настороженностью.
— Мойра?
— Хранительница рода, — быстро ответила женщина, и разговор явно был окончен — она отвернулась к бельевой веревке, демонстративно занявшись одеждой.
Они двинулись глубже в деревню. По пути им встречались местные жители, смотревшие с настороженной вежливостью. Тим заметил, что многие носили небольшие деревянные амулеты, но прятали их под одеждой. Этого не было, когда он уходил на юг.
В центре деревни они обнаружили старый колодец, вокруг которого была вымощена небольшая площадь. Рядом сидели трое седобородых мужчин, азартно игравших в кости. Завидев путников, один из них крикнул юноше, крутившемуся поблизости:
— Эй, Кнут! Сбегай за Мойрой, да побыстрее! Скажи — гости пришли!
Юноша кивнул и побежал к одному из самых больших домов на площади.
Тем временем старик внимательно изучал путников, прищурив один глаз.
— Чтоб я провалился, если не чую запах дальней дороги, — он усмехнулся, глядя на Тима. — Ты с Лисьего перевала, а? Лицо знакомое…
— Эрвинны, — кивнул Тим. — Сын Бертрана.
Старик присвистнул и переглянулся с товарищами.
— Бертран Эрвинн! Вот так встреча. — Он хмыкнул. — Хороший был воин, отчаянный. Такую кашу заварил! — старик покачал головой. — Жаль его.
Тим сжал челюсти. Даже здесь знали о судьбе отца.
Из большого дома вышла пожилая женщина, опираясь на посох из терновника, увенчанный полированным янтарным камнем. Ее седые волосы были собраны в сложную косу, вплетенную серебряными нитями.
Взгляд женщины задержался на шлеме у пояса Тима, в металлических узорах которого угадывалась необычная работа.
— Этот шлем… — она подошла ближе, прищурилась. — Такую работу я видела давно. — Она пристально всмотрелась в лицо юноши. — Ты не из нашей деревни, но в твоих чертах есть что-то знакомое.
— Семнадцать скоро, — ответил Тим, слегка обескураженный её прямотой. — Я Тиммор Эрвинн, сын Бертрана Эрвинна. Мы жили севернее, за Лисьим перевалом. Я был на юге почти год.
Женщина кивнула, хотя в её взгляде читалось, что имя не вызвало особого узнавания.
— Бертран… Имя слышала, хотя лично не встречала. — Она слегка поклонилась. — Я Мойра, хранительница историй этой деревни. Добро пожаловать в Каэр Донн. — Она пристально посмотрела на его спутников. — А твоих друзей как звать-величать?
— Томас из Южных Пределов, — представил Тим, — и Бран из Глубоких Лесов, который… эм… ходит между обликами.
— Превращаюсь в медведя, — пояснил Бран, пожимая плечами, будто речь шла о самой обыденной вещи. — Иногда.
Мойра с особым интересом изучила Брана, даже сделала шаг ближе.
— Неужто правда? Старая магия все еще касается некоторых, я вижу. — Она усмехнулась. — А я думала, в Глубоких Лесах давно никто не живет, кроме волков да диких пчел.
— Я сам по себе, — коротко ответил Бран.