– В чем дело? – крикнул он, ощущая, как тревога проникла в помещение вслед за вошедшим Винсом.
– Сэр, на улице какая-то чертовщина творится, – взволнованно проговорил он.
– Это что еще значит? – резко поднялся с кресла граф.
Лицо у Винса было испуганное, точно он увидел призрак.
– Вы посылали машину на вокзал за сэром Энтони, так вот она вернулась.
– И что?
Почему этот остолоп не может рассказать толком?!
– Там… Там, кажется, ваш сын… Вы лучше взгляните сами, сэр, – бормотал он.
– Кажется? – графа бросило в дрожь. – Что с ним?
– Да ничего, но понимаете… Лучше вы сами… – бормотал телохранитель.
Корнштейн поспешил вниз со всей возможной скоростью, но с того падения в библиотеке колени болели, и граф немного хромал. Винсент указывал направление.
Выскочив в раскрытые входные двери, Корнштейн увидел перед домом простой черный «форд», на котором ездил в ратушу, изображая скромность.
Автомобиль стоял с распахнутыми дверями, водителя не было, а на заднем сидении лежал без движения Энтони. Корнштейн бросился к нему с мыслью о самом худшем, но увидел, что сын дышит. Похоже, он спал. Однако подойдя ближе, Корнштейн увидел такое, отчего у него волосы на голове зашевелились.
Левый рукав рубашки Энтони был оторван, а на открывшемся плече чернело уродливое клеймо в форме ританского флага.
Корнштейн тупо смотрел на него, не в силах поверить своим глазам. Оно же не настоящее! Клеймо есть только у него! Не может этого быть!
Винс позади него обходил автомобиль с суеверным ужасом на лице.
Граф наклонился и коснулся пальцами плеча сына. Энтони тут же зашипел от боли и открыл глаза.
– Папа?
– О Боже! – Корнштейн отшатнулся, словно рабская метка была заразна.
– Что за?.. – Энтони тоже взглянул на плечо.
Он в ужасе открыл рот.
– Что это?.. Как?..
– Кто это сделал, сынок? – наконец обрел Корнштейн дар речи. – Что с тобой случилось?
Энтони выскочил из машины. Его била дрожь. Он принялся ходить перед отцом туда-сюда.
– Я… я не помню… Я ехал в поезде. А потом вошла девушка, – бормотал он. – Да, точно! И она что-то мне вколола!
Он остановился и сжал руки в кулаки.
– Как она могла так поступить!
Он подошел к отцу.
– Ты ведь уберешь его, правда? – его голос дрогнул. – Ведь есть какой-нибудь способ?
Способ? Освобожденным рабам ставили новое клеймо! Так унизить наследника графа Корнштейна! Нет сомнений в том, кто это сделал!
Ладно, можно обратиться к хирургу, в больницу в Рондоне… Все можно исправить.
Корнштейн снял пиджак и накинул на плечи сыну.
– Прикрой, пока никто не увидел!
Энтони неохотно сунул руки в рукава.
В это время Винс, обшаривавший автомобиль, крикнул:
– Тут кое-что для вас, сэр!
– Что еще? – рявкнул Корнштейн.
Винс подошел и протянул ему конверт с его именем. Внутри была записка.
На простом белом листе уже знакомым каллиграфическим почерком было выведено: «Встретимся в “Сказке”».
Корнштейн не думал, что может прийти в еще больший ужас. Но «Сказка» – это поместье, где живут его жена и шестилетняя дочь. Они поставят клеймо Элен!
– Винс! – завопил он. – Бери всех людей! Едем в «Сказку»! Немедленно!
Энтони отобрал у него записку и прочел.
– Я с вами, – сквозь зубы процедил он.
Уже стемнело, когда красная «минерва» Корнштейна замерла перед домом жены. Несколько лет назад граф отстроил ей особняк в готическом стиле: с высокими витражными окнами, с парой круглых башен по бокам, со смотровой площадкой на крыше и уродливыми горгульями над входом (намека Адель так и не поняла). Дом походил на сказочный замок, за что и получил свое имя.
Но сегодня, когда Корнштейн вошел в высокие двери, ему впервые стало в нем жутко.
– Где все? – удивился Энтони. – Даже дворецкий не встречает!
Граф прикрикнул на охрану, вошедшую за ними.
– Обойти дом! Найдите мою дочь!
Сам он поспешил в детскую, а Энтони побежал в комнату матери.
Пространство детской ослепляло поросячье-розовым цветом. Розовая кровать с полупрозрачным розовым балдахином была пуста, новенькие куклы в розовых нарядах сидели на своих местах, розовые платья кокетливо выглядывали из шкафа, не признаваясь в местонахождении своей владелицы.
Корнштейн опустился в мягкое розовое кресло. Он вдруг почувствовал себя таким старым, слишком уставшим для всего этого. Если с малышкой Элен что-то случится, он этого не переживет!
Через несколько минут в дверях возник Винсент.
– Мы нашли ее, сэр! – воскликнул он.
Корнштейн вскочил. По тону он понял, что стряслась беда.
– Где она?
– Они на крыше! Они требуют вас! Сказали, что будут говорить только с вами.
Без дальнейших рассуждений граф бросился за охранником.
Перед лестницей на смотровую площадку Корнштейн достал револьвер.
– Я вас прикрою, сэр! – сказал Винс.
Граф только кивнул. В горле пересохло.
Они поднялись по лестнице, и Корнштейн толкнул дверь.
Тут же раздался выстрел.
– Не стреляйте! – закричал он. – Это я!
Едва он вышел на площадку, как дверь захлопнулась перед носом Винса будто сама собой, издав громкий щелчок. Корнштейн понял, что остался один.