Розалин улыбнулась.
– Этому я готова порадоваться! Тем более, что вместе с ней выиграли мы все.
***
Розовый край солнца только показался над ратушей, когда Корнштейн подъехал к вокзалу. Второпях он шагнул из автомобиля прямо в лужу. Грязная жижа взметнулась во все стороны и забрызгала полы пальто.
– Дьявол! Чтоб тебя! – процедил граф, подняв повыше трость.
Фредерик, который его сопровождал, усмехнулся и подхватил чемодан. Корнштейн недовольно на него покосился.
Винса пришлось оставить с Элен и Энтони и взять вместо него для охраны этого рыжего. Корнштейн не очень ему доверял, зато знал, что парень хорошо стреляет и бросает ножи.
Унылый вокзал уже проснулся: пассажиры стекались к нему в ожидании поезда. Мальчишка-газетчик по обыкновению выкрикивал:
– Новости Лэмпшира! Свежие новости! Что надежнее: газ или электричество? Читайте ответ мистера Эдисона на десятой странице! Принят новый закон о смертной казни за работорговлю! О том, как мэр борется с несправедливостью – на третьей странице! Лучшие косметические средства для милых леди…
Корнштейна прошиб холодный пот.
– Дай сюда! – он выхватил у мальчишки газету.
Надпись на первой полосе кричала о новом законе.
Когда? Как? Закон еще даже не принят! Как это попало в его газету?
Он едет в Рондон, чтобы все исправить, пока никто ничего не узнал. Но теперь об этом знают все!
– На чай бы, мистер, – шмыгнув носом, вывел его из оцепенения газетчик.
– Пошел, щенок! – замахнулся на него тростью граф, готовый убить за такие новости.
Он поспешил к платформе, бормоча под нос ругательства в адрес Сэма и его шайки.
В ожидании поезда он мерил платформу тяжелыми шагами. Колени болели после вчерашнего, но стоять на месте было выше его сил. Ему не терпелось попасть в Рондон и исправить нелепое недоразумение. Ночью и даже утром он звонил по своим связям, но никто не мог ему ничего сказать, документы еще даже не в Рондоне!
Вдруг граф увидел, как к нему приближается Эстер.
– Куда ты собрался, Мортимер? – поинтересовался он.
Вот принесла нелегкая! Он так надеялся обойтись без неловких объяснений!
– В Рондон, Элиот! У меня срочное дело.
– Ах, срочное! – его ехидный тон совершенно не понравился графу. – Решил сбежать?
– С чего бы мне бежать? – разозлился Корнштейн.
Настроение и так ни к черту, а тут еще Эстер со своей болтовней.
И тут компаньон сделал нечто абсолютно немыслимое: он схватил Корнштейна за грудки и прошипел в лицо:
– Думаешь, я не знаю, что ты сделал, сукин сын! Я думал, это газетная утка, но газета ведь твоя! Я позвонил тебе, а ты в бегах! Хочешь, чтобы нас всех повесили, а сам просто сбежишь? Ну нет!
Корнштейн ухватился за его слова, как утопающий за соломинку:
– Ну конечно, это утка! Обман! Нелепое недоразумение! Редактор все перепутал!
– Тогда почему ты здесь, а не в редакции, чтобы ему всыпать? – поинтересовался тот. – Мы с тобой не первый день знакомы, Мортимер, чтобы лгать мне так неуклюже!
Корнштейн понял, что объясняться все-таки придется.
– Элиот, закон еще не принят! – он вырвался из хватки. – Ты же понимаешь, его должны одобрить в Рондоне…
– А ты не хуже меня знаешь, что это пустая формальность! – рявкнул Эстер. – А пересмотреть его можно будет только через пять лет!
– Они заставили меня подписать! – признался Корнштейн. – Они угрожали моей семье!
– Кто? Кто мог угрожать мэру Суинчестера?
Лицо у Эстера пошло красными пятнами, глаза лихорадочно блестели. Корнштейн еще никогда не видел его таким.
– Безжалостный Сэм и его шайка! – выпалил граф.
– Кучка беглых необразованных плебеев?
– Они поставили клеймо Энтони!
Он тут же пожалел о своих словах: у него нет ни единого доказательства ночного происшествия. У Энтони нет клейма, Адель жива-здорова, а никто из его людей в глаза не видел этих негодяев. Даже слуг заманил в подвал какой-то лакей, который после исчез! Только Винс имел с ними короткую беседу через дверь на крышу. Чертовщина!
– Три раза «ха»! – отозвался Эстер. – Невозможно! И ты не хуже меня это знаешь! Клеймо заперто в сейфе!
– Ну значит, они меня мастерски обманули! Но они угрожали Элен, и мне пришлось подписать указ!
– За идиота меня держишь? – злился Эстер. – Безжалостный Сэм пристрелил бы тебя! Он все время пытался до тебя добраться без всяких указов, а тут такой сложный план? С чего бы? Неужели он хоть на секунду мог поверить, что ты попадешь под действие этого нелепого закона?
– Я не знаю, Элиот! Я звонил Торнтону в Рондон, хотел объяснить, что это ошибка, но он не стал разговаривать со мной! Сэм подкупил его!
– Хватит морочить мне голову своим Сэмом! Знаешь, что я думаю? – процедил Элиот. – Ты просто хочешь больше власти! С этим законом мы все будем у тебя под колпаком! Хочешь, чтобы мы плясали под твою дудку, иначе будем болтаться в петле. И вполне законно, между прочим! Грязный ты ублюдок!
Он толкнул Корнштейна в грудь. Мортимер покачнулся и отступил назад, оказавшись на самом краю платформы. Загудел подъезжающий паровоз.
Граф схватился за плечо Фредерика, который молча стоял рядом на протяжении всего разговора. И тут увидел, как Элиот едва заметно кивнул.
Не ему, нет, Фредерику!