Занятия эти проходили в спортивном зале университета – просторном помещении, обитом дубовыми панелями, с высоким потолком – куда в обычное время Розалин вход был заказан. Они с Лиз учились в женском колледже в другом здании и редко его покидали.
Но и для остальных студентов тренировки с мистером Си были нелегальными. Руководство Лэмбриджа терпело его лишь потому, что он и его ученики участвовали в соревнованиях и делились своими наградами с университетом. Поэтому мистер Си проводил занятия поздним вечером, когда в зале никого не было.
Кайл протянул сопернице руку:
– Ты хорошо дралась!
Розалин ответила на рукопожатие. Голубоглазый Кайл нравился ей открытым взглядом и улыбчивостью.
– В следующий раз я тебя побью! – сказала Розалин.
Кайл рассмеялся: она говорит это каждый раз, вот уже полгода.
На этом тренировка завершилась. Переодевшись в кладовке, ведь женской раздевалки в спортивном зале не было предусмотрено, Розалин отправилась в свое общежитие.
Она заканчивала свой второй год в Лэмбридже. Чтобы получить диплом медсестры, ей оставался последний, третий. Но Розалин не собиралась становиться медсестрой. Еще с сентября она напросилась посещать анатомический класс, где практиковались на мертвецах будущие хирурги. Конечно же, пускать ее туда не хотели. Ее отцу, Филиппу, пришлось задействовать свои связи и деньги, чтобы добиться разрешения.
Еще хуже дело обстояло с теорией. Поскольку женщинам не выдавался диплом хирурга, Розалин не могла попасть на лекции. Ее просто выгоняли из аудитории, если не преподаватель, так сами студенты. Но Розалин Клиффорд не сдается из-за таких пустяков! Она брала частные уроки у профессора Питсберри и штурмовала кафедру прошениями, чтобы ей позволили сдать квалификационный экзамен.
Тренировки по ситайской борьбе с заковыристым названием заканчивались около полуночи. Розалин шла по аллее, освещенной фонарями, и вдыхала витающий в воздухе дух весны. По всему кампусу цвела черемуха, а вдоль дорожек были высажены кусты с маленькими желтыми цветочками, источавшими сладковатый аромат.
На следующей неделе начнутся экзамены, а значит, она скоро увидится с отцом. Потом отправится в Суинчестер…
В прошлом году они с Лиз приезжали летом к Джону и Алексу ненадолго, но мужчины буквально выставили их, приказав отдыхать и развлекаться. И Розалин легкомысленно решила, что они правы: у них впереди целая жизнь для работы в Экскалибуре, можно и побыть немного простыми девчонками на каникулах. Любопытно, удастся ли им это в нынешнем году?
Мимо стены общежития юристов шла нетрезвая компания из четырех человек. Парни хохотали и распевали песни, не обратив на Розалин никакого внимания.
Она не боялась ходить по территории кампуса одна: несмотря на то, что официально в десять вечера звонили отбой, здесь даже ночью было многолюдно. А если что-то пойдет не так, с ней всегда был ее верный «бульдог» – обрезанная версия армейского револьвера.
– Розалин! – услышала она и обернулась.
Ее догонял Кайл. С чего бы это? Насколько она знала, он учился на экономиста, а их общежитие в другой стороне.
Розалин остановилась под фонарем, чтобы его дождаться.
– Быстро же ты убежала! – улыбнулся он, стараясь отдышаться. – А я хотел сказать тебе кое-что!
– Что же? – поинтересовалась она, а ее сердце вдруг подпрыгнуло и сделало сальто.
– В пятницу у моего друга вечеринка на квартире на Миддл-роуд тридцать. Хочешь пойти со мной? – выпалил он.
Сказать, что она удивилась – ничего не сказать. Кайл Скивоттер был на два года старше, он всегда поглядывал на нее свысока, и не без причины – он по праву считался лучшим учеником мистера Си. Вне спортивного зала они никогда не виделись.
Но Розалин взглянула в его ясные голубые глаза и подумала: «А почему нет?»
– Хорошо, – ответила она и поспешно добавила: – Только я приведу с собой подругу.
– Отлично! – просиял парень.
Он огляделся вокруг и заметил скрывающихся за поворотом юристов.
– Тебя проводить?
– Нет, все в порядке, – сказала Розалин, продолжая путь.
Но Кайл зашагал рядом.
– И все же одной ходить так поздно не стоит, – бросил он.
Розалин недоверчиво на него покосилась. Он действительно хочет ее проводить? От этой мысли внутри стало горячо, и к щекам прилила кровь.
Чтобы подавить неловкость, она принялась расспрашивать его об учебе и о планах на лето. Кайл охотно отвечал, рассказывал забавные истории и много улыбался. Розалин поймала себя на том, что не может оторвать взгляда от этой улыбки. В лице Кайла в такие моменты было что-то магнетическое.
Дорога до общежития пролетела незаметно, и вскоре они остановились перед двухэтажным кирпичным зданием. Розалин поднялась на ступеньку, ведущую ко входу, и сказала:
– Мы пришли.
– Увидимся в пятницу! – вновь улыбнулся Кайл.
Он бросил на здание быстрый взгляд и вдруг сделал шаг к Розалин и легко коснулся губами ее щеки.
– Спокойной ночи! – проговорил он и направился в обратную сторону, оставив ошеломленную таким поворотом Розалин на ступенях.