В зеркале отражались серые глаза, разметавшиеся по плечам темные волосы и стройное тело под тонким батистом ночной рубашки. Обычная Розалин, ничем не отличающаяся от своего вчерашнего облика. Но ей хотелось найти отличия, потому что она чувствовала, что уже не та. Может быть, стал холоднее взгляд? Или суровее лицо? Плотнее сжаты губы?
Задумчиво проведя пальцем по нижней губе, Розалин внезапно вспомнила утренний поцелуй Александра. И мысли ее потекли совсем в другое русло.
Поцелуй был неправильным, невозможным, он нарушал все принципы и границы.
Она отказала Алексу, и это было правильно, потому что брак ей не нужен. У нее не будет нормальной жизни. Смерть мистера Уилсона заставила ее понять это со всей ясностью.
Может, у нее и нет клейма, но находиться рядом с ней опасно. Больница была ее первой и последней работой, больше она не станет так рисковать. Никакой работы, семьи, друзей за пределами Экскалибура. Ни у кого из них.
Розалин и не подозревала, что отрицала эту часть Экскалибура прежде. Жила так, будто у них тут клуб по интересам. Но правда в том, что любая семья и друзья, которые у нее могут быть, погибнут так же, как мистер Уилсон.
Боль за наставника сжимала сердце стальными тисками. Розалин хотелось бы хоть на минуту почувствовать что-то другое. Ощутить тепло внутри… Горьковатый вкус губ Алекса на своих губах…
Она не сможет спасать его вечно. Может быть, в следующий раз она будет рыдать над его телом, как сегодня – над телом мистера Уилсона…
Розалин увидела, как у девушки в зеркале решительно сверкнули глаза.
Накинув поверх ночной рубашки длинный шелковый пеньюар, отороченный кружевом, она тихонько выскользнула из комнаты в сонную тишину дома. Стараясь, чтобы не скрипнули половицы под босыми ногами, Розалин дошла до спальни Александра. Стукнув в дверь два раза, она вдруг оробела. Что она скажет ему?
Но поздно: дверь отворилась.
Алекс в неизменных рубашке и брюках застыл на пороге. Он и спит в них, что ли?
– Линн? – от удивления он сказал это довольно громко.
– Тише! – зашипела она. – Можно войти?
Он посторонился, пропуская ее внутрь. Розалин сделала несколько шагов и остановилась.
На письменном столе лежал разобранный пистолет. Наверное, Алекс его чистил. Кровать не заправлена, одеяло скомкано…
Она слышала, как закрылась дверь, и почувствовала, что Алекс смотрит на нее.
Все внутри в волнении замерло. Только сердце колотилось о ребра с неистовой силой. Не оборачиваясь, она скинула пеньюар на пол, и, оставшись в одной ночной рубашке, застыла в ожидании.
Он поймет, зачем она пришла. Только полный идиот не поймет! Второй раз она не станет повторять сказанные утром слова.
И только Розалин решила, что Алекс – полный идиот, и повернула голову, чтобы ему об этом сообщить, как его ладони заскользили по ее спине. Резким движением он притянул ее к себе, и его дыхание с ароматом табака слилось с ее.
Алекс сжал ее в объятиях так сильно, что Розалин едва могла вздохнуть. А его долгий, глубокий до головокружения поцелуй развеял любые ее сомнения.
Оторвавшись от губ, Александр стал покрывать поцелуями ее лицо и шею, заставляя волны жара пробегать по телу Розалин. Она закрыла глаза, отдаваясь во власть этого безумства.
– Ты должна уйти, Линн… – шептал он, но его губы, руки, все его существо говорили другое. – Мы не можем этого сделать…
– Можем… – отвечала она, едва дыша.
– Ты ведь леди…
– Сейчас нет…
Прикосновения его рук сквозь тонкую ткань обжигали. Дрожащими пальцами Розалин расстегнула пуговицы. Алекс приспустил ворот, чтобы запечатлеть следующий поцелуй на плече. Потянул – и, скользнув вниз, последняя преграда между ними упала к ногам Розалин.
На короткую секунду Алекс заглянул ей в глаза.
Что он прочел в них, она не знала, но, осмелев, коснулся губами обнажившейся груди. Розалин показалось, что ее ударило током. Издав удивленный стон, она вцепилась пальцами в его волосы.
– Тише, – выдохнул Алекс ей в ухо. – Нас услышат.
Но эта вынужденная скрытность лишь раззадорила ее.
Обрывки хриплого дыхания слетали с губ, пока Алекс дюйм за дюймом продолжал ласкать ее кожу. Разум отключился. Все, чего Розалин сейчас хотела, – чтобы он не останавливался ни на секунду, чтобы продолжал, чтобы был еще ближе…
Он подхватил ее под колени, поднял и уложил на кровать. Его рубашка и брюки полетели на пол. Осознав, что сейчас произойдет, Розалин на миг испугалась, но манящие прикосновения Алекса заставили ее забыть о страхе. От них по телу растекался сладостный жар.
Даже вспышка боли не смогла его потушить. Розалин лишь крепче впилась пальцами в спину Алекса, подчиняясь ритму его движений, растворяясь в этом безумном, безудержном единении без остатка, чувствуя, как разрастается внутри неведомое прежде удовольствие…
– Ты же понимаешь, что об этом никто не должен знать? – проговорила Розалин.
Обнаженная, она лежала на руке Александра, а он пальцами другой руки поглаживал ее ключицы. Темные волосы, всегда собранные в прическу, сейчас разметались по подушке. А в голове царила теплая, блаженная пустота.
Розалин было хорошо.