Темное зимнее утро не торопилось заглядывать в окно, давая еще несколько драгоценных минут ложной безопасности. На самом деле было уже около восьми, Лиз или Мэри скорее всего проснулись. Но укутавшись в сумрак, так легко было представить, что они с Алексом – единственные люди на земле.
– Разумеется, – ответил он. – Иначе мне, как честному джентльмену, придется на тебе жениться.
Сморщившись, словно нашла ошибку в медицинской статье, Розалин сказала:
– Давай оставим эту тему.
Но Алекс сразу весь подобрался и заглянул ей в лицо.
– Что? Ты серьезно?
Она недоуменно подняла брови.
– Но разве мы теперь не поженимся, чтобы ты избежала позора? – спросил он.
– Избежала позора?
Розалин резко села, разрушив идиллию, и изумленно уставилась на Алекса. Он считает, что она опозорена?
– Я думал, что в высших кругах приличиям придают большое значение, – растерянно пожал плечами Александр.
– А мы не в высших кругах, мы в Экскалибуре! Никто ничего не узнает, и не смей называть нашу любовь позором! – горячо заявила Розалин.
Она вскочила с кровати, подхватила с пола ночную рубашку и принялась одеваться.
Когда она застегивала пуговицы на вороте, ее талию обвили руки Алекса. Он прижался к ней сзади, и Розалин не смогла попасть пуговицей в петлю.
– Прости меня, я не это имел в виду, – тихо произнес он. – Но я в самом деле хочу на тебе жениться. Что такого ужасного в свадьбе?
С трудом сосредоточившись, она обернулась, чтобы видеть его лицо.
– Я не собираюсь замуж. Мне нравится быть свободной. Только так я смогу заниматься тем, чем хочу.
– Неужели ты думаешь, что я запру тебя дома и заставлю готовить мне мясной пирог? – удивился он, мягко убирая прядь волос с ее лица.
Она заглянула в его глаза.
– А разве нет?
– Я понимаю, кто ты, Розалин, – заверил Алекс. – Я не собираюсь ни в чем тебя ограничивать.
– Но если тебе не нужны от меня теплое гнездышко и десяток детишек, значит тебя интересует только то, что происходит между мужчиной и женщиной в постели? – сделала вывод она. – Как видишь, для этого жениться не обязательно!
Александр нахмурился и взял ее за подбородок.
– Меня интересуешь ты, Линн! Я был в постели со многими женщинами, но я хочу, чтобы с тобой было по-другому! Свадьба – это не только красивая церемония, это клятва любви и верности друг другу. Я хочу, чтобы ты выбрала меня, а я – тебя.
– Должно быть, ты читал много женских романов! – фыркнула Розалин, освобождаясь из его рук.
Она нагнулась и потянулась за пеньюаром.
– Твои родители не были счастливы в браке? – вдруг сказал Алекс.
Рука Розалин смяла тонкую ткань. Вдруг стало трудно дышать. Подняв одежду, она обернулась и взглянула на него. Почему он это спросил? Тоже читал доктора Фрейда?
– Были, – ответила она.
Алекс продолжал сверлить ее вопросительным взглядом, поэтому Розалин скомкала пеньюар, медленно отошла и села на кровать. Алекс устроился рядом, совсем как в день ее приезда. Правда сейчас на нем были лишь наскоро натянутые кальсоны.
– Папа очень любил маму, – произнесла Розалин. – А потом ее убил работорговец, и папа… он сломался.
Она смотрела на свои руки, сжимающие тонкий шелк. Она никогда никому не говорила, но всегда знала это. Знала, почему Филипп так и не женился снова, почему пил, почему его глаза краснели всякий раз, как кто-то называл ее имя. И даже почему не мог поехать с Розалин в Лэмпшир.
– Он живет, он много работает, внешне он хорошо справляется. Я даже думаю, что он потому и добился должности мэра, чтобы хоть так чувствовать, что помогает людям. Но у него дыра внутри. Прошло девятнадцать лет, а он так и не смирился с ее смертью. Стоит упомянуть о ней – и он уже не здесь, он снова видит ее умирающей у него на руках. И я ничего не могу поделать с этим. И никто не может. Даже живая вода.
Она подняла голову и, встретившись с темными глазами, прошептала:
– Я не хочу, чтобы у нас так было. Мистер Уилсон погиб… каждый из нас может погибнуть, но никто не должен сломаться…
Александр ничего не отвечал, поэтому Розалин встала и, развернув пеньюар, стала просовывать руки в рукава.
– А у меня никогда не было семьи, – услышала она. – Я не помню родителей, я всегда был один. Никто не вступался за меня, не утешал, когда было больно, никто не считал мою жизнь важной… Я бы хотел иметь семью. Ты не можешь винить меня за это.
Розалин ощутила в горле ком. Она обернулась, положила руки Алексу на плечи и нежно прикоснулась губами к щеке.
– У тебя уже есть семья – Экскалибур, – сказала она. – Я, и Лиз, и Джон. Мы все считаем твою жизнь важной. Мы убьем за тебя, если понадобится.
– Спасибо, Розалин, – произнес он.
А потом перехватил ее губы и с жаром поцеловал.
– Я зайду к тебе сегодня ночью? – выдохнул он.
Розалин ответила дерзкой улыбкой.
***
С появлением Мэри обстановка на базе изменилась. Если кухарка приходила лишь утром, то их новая служанка жила в доме постоянно. И хотя она старалась быть незаметной, они уже не могли вести себя так же свободно, как прежде.