Бледное овальное лицо безупречно – пудра скрывает все изъяны. Влажные глаза кажутся вдвое больше обычного благодаря подводке и персиковым теням. Контурные линии выпрямили и утончили мой нос пуговкой. Губы – как лакированные лепестки розы. Все говорили мне, что если я подчинюсь их стандартам, то стану красавицей. Сейчас я и правда довольно красива.
Такая же красивая, как моя сестра.
Ян Гуан, нежно улыбаясь, подходит ко мне сзади. Нас с ним тоже можно хоть сейчас на постер. Очаровательный Железный Принц и его прелестная наложница.
Если забыть про деревянную шпильку в моей прическе.
Я прикасаюсь к грубо обработанной шпильке. Много лет назад мне подарила ее Старшая, а потом я превратила ее в оружие. Неприятно признавать, но Сяо Шуфэй была права. Это «украшение» до ужаса не к месту.
– С ней связана какая-то история? – Ян Гуан накрывает мои пальцы своими, тоже прикасаясь к шпильке.
Я сжимаюсь. К счастью, мой просторный костюм скрывает это проявление паники.
«Сосредоточься!» – приказываю я себе. Убийство Старшей, конечно, дело его рук – кому еще удалось бы выйти сухим из воды после такого?
– Ты правда хочешь провести ночь в разговорах о шпильках? – Я подношу ладонь к его щеке, глядя на наши отражения в окне.
Сама себе не верю. Как мягко звучит мой голос, какой огонь вспыхнул в моих глазах!
Он в удивлении раскрывает губы. Наклоняется, почти касаясь носом моего уха.
– Вот так прямо, без обиняков? Мне это нравится.
Его теплое дыхание в раковине моего уха пробуждает во мне какие-то древние инстинкты. Мышцы натягиваются, как струны, дыхание ускоряется и становится поверхностным. Кровь бросается в неожиданные места, и мне приходится задавить собственное удивление.
– Правда? – спрашиваю я чуть слышно.
Ян Гуан снова переводит взгляд на наши отражения.
– Есть в тебе что-то особенное. Ты видишь больше, чем другие девушки. Многие очень стесняются, очень стараются не выдать свои мысли. Но не ты. Ты ничего не скрываешь.
– Ты и представить себе не можешь. – Я провожу пальцем по его губам, хотя к чему мне хочется прикоснуться, так это к его короне.
Противно, что я согнула себя под общие представления о том, какой должна быть девушка: готовой ублажать, готовой служить.
И все же благодаря притворству я получила преимущество – власть человека, которого недооценивают. И это мне нравится.
Он берет мою руку и целует кончики пальцев. С долгим многозначительным вздохом я поворачиваюсь и обхватываю его лицо ладонями, как с Ичжи сегодня утром.
Мне больно оттого, что это происходит не с ним. Но мое тело принадлежит только мне и никому больше. Я предпочла использовать его для убийства и мести. И я добьюсь своего любой ценой.
Я наклоняю голову Ян Гуана ради второго поцелуя в моей жизни. Менее нежного, менее робкого. Менее торопливого.
Когда горячий кончик его языка раздвигает мои губы, я не в силах удержать рвущийся из меня вздох. Движения его губ становятся более агрессивными, и мой разум рассыпается на кусочки. Забранная в доспехи рука бежит вниз по моей спине, и я ощущаю кожей каждую складку своего костюма. Голова запрокидывается, когда Ян Гуан снова подхватывает меня на руки. Ступая по шуршащим тростниковым циновкам, он устремляется к кровати, спрятанной за шелковыми шторами.
Итак, момент настал. Сейчас это произойдет. Событие, о котором мои родичи всегда говорили как о величайшем преступлении. Потеря «самого драгоценного дара», который я могу преподнести мужчине.
Что же, по крайней мере, прежде чем убить нас обоих, я узнаю, почему вокруг этого столько шума.
К тому моменту как Ян Гуан опускает меня на постель, я распаляюсь настолько, что ничего другого уже не чувствую. Кровать стоит внутри резной деревянной загородки, похожей на высокий платяной шкаф с закругленным входом. Кисточки в моих волосах позвякивают на прохладном шелке простыней. Ян Гуан влезает следом, продавливая коленями матрас по обе стороны моего тела. Меня окружает исходящий от него запах металла. Он все еще в доспехах, и я это остро осознаю. Интересно, как пилоты их снимают? Просто руками или доспехи по мысленной команде соскальзывают сами, как коконы с тех самых куколок?
Он прокладывает дорожку из поцелуев по моей шее. Я рефлекторно запрокидываю голову. По телу пробегает дрожь, как электрический заряд, пробуждающий незнакомые ощущения, способные меня поглотить. Я и не знала, что могу чувствовать такое. Прикусываю губы, чтобы не застонать. Нельзя терять самообладание.
Но если я хочу, чтобы Ян Гуан утратил бдительность, я должна поддаться.
Я представляю, что ко мне прикасается, меня целует Ичжи, и осмеливаюсь немного расслабиться, хотя сердце бьется о ребра так, словно пытается вырваться из горящей клетки. Я устремляю затуманенный взор на фонарики, просвечивающие сквозь виноградную лозу, вырезанную на раме кровати. Кажется, я превращаюсь в пар.
Потом Ян Гуан отстраняется, проводит костяшками пальцев по моему подбородку, заглядывает мне в глаза.
– Ты уверена, что хочешь этого, любопытная девушка? – шепчет он.
Я вырываюсь из транса.
И из своей решимости, своей уверенности.
