По моей спине пробегает холодок, сотрясая плечи. Солдаты обмениваются озадаченными взглядами. Даже Ли Шиминь вскидывает голову.
Я с шумом вдыхаю и выдыхаю через рот, пытаясь осознать это число. Оно такое огромное, что звучит почти бессмысленно. Восемнадцать тысяч, когда среднее – восемьдесят четыре.
– Как? – Я отрешенно качаю головой.
Что-то вспыхивает в глазах Главного стратега Чжугэ.
– Пусть и не Слаженная, но все-таки вы – исключительная пара. Если вам удастся наладить устойчивую связь друг с другом, это может повлиять на ход всей войны. Возможно, в ваших силах освободить провинцию Чжоу. Хундун класса «Император», защищающий гнездо репликации в горах Куньлунь, представляет собой тип Металл. Учитывая, что Металл слабее Огня, Красная Птица в надлежащем Геройском Облике – наилучший шанс для Хуася одолеть этого хундуна. Похоже, вам еще есть над чем поработать для достижения синергии, и это превосходно. Может, попробуете во время следующего боя поменьше враждовать между собой?
У меня вырывается нечто среднее между фырканьем и смешком.
Я. Ли Шиминь. Убийца. Головорез. Лучший шанс для Хуася. Не враждовать.
– И что вы мне дадите, если я попытаюсь? – мурлычу я. – Как минимум то, что получил бы любой парень с таким же духовным давлением и притом не преступник, верно?
Сыма И хрюкает с отвращением.
– Радость моя, ты не в том положении, чтобы выдвигать требования. Благодари своих предков уже за то, что мы вообще сохранили тебе жизнь.
Я меряю его долгим взглядом.
Потом ковыляю к одному из солдат.
Тот поднимает винтовку.
– Эй!
Я не останавливаюсь. Я не моргаю. Ни в тот момент, когда адреналин взрывается во мне, пробуждая мои нервы, как сирены хундунов. Ни в тот момент, когда остальные солдаты приходят в движение. Ни в тот момент, когда палец первого ложится на спусковой крючок.
Прислоняюсь лбом к дулу винтовки.
Сквозь рев крови в моих венах доносятся приглушенные крики. Сыма И выплевывает ругательства, Главный стратег Чжугэ кричит:
– Не стрелять!
– Ну давай, – произношу я голосом таким же холодным, как металлический круг, обжигающий мой лоб. Пульс поднимается к горлу и бьется так громко и быстро, что я едва слышу собственный голос. Я могу умереть. Я могу на самом деле умереть, стоит солдату шевельнуть пальцем. Выстрел, а за ним – пустота.
Но если я не отстранюсь от своего страха, его вколотят в меня, задушат им и поработят.
Так есть ли смысл держаться за жизнь?
Я даже разочарована, что солдат снимает палец со спускового крючка. В то мгновение, когда холодное дуло начинает отодвигаться от моего лба, я в припадке безумия хватаю ствол обеими руками и тяну его обратно. Враждебный металл становится единственной константой в моем вихре мыслей и чувств. Дуло покачивается передо мной – зияющая черная дыра, способная засосать меня, покончив со мной навсегда.
– Думаете этим меня напугать? – говорю я невероятно спокойно, учитывая, какое исступление разрывает меня изнутри. – Думаете, мне хоть когда-то нравилось жить? Вперед. Окажите мне услугу.
Остальные солдаты оттаскивают меня. После короткой борьбы один из них жестко заламывает мне руки назад. Но, думаю, свою мысль я до них донесла. Краем глаза замечаю ошеломленное лицо Ли Шиминя и подавляю довольную ухмылку. Приятно чувствовать, что я обескуражила такого могучего парня, как он.
– Если вам что-то от меня надо, платите как положено! – ору я стратегам, вскидывая голову. Копна спутанных волос падает мне на лицо.
– Консорт У… – произносит Главный стратег Чжугэ значительно более осторожно, чем раньше. – У нас нет никакого желания лишать вас чего бы то ни было. Дело в том, что ваше положение значительно менее устойчиво, чем вы думаете. Честно говоря, стратеги сильно расходятся во мнениях о том, как вами распорядиться.
– Да уж, не
– Объясните! – требую я.
Главный стратег Чжугэ вздыхает:
– Откровенно говоря, ходят слухи, что вы, как бы это сказать, дух лисицы. Дух настоящей девятихвостой лисицы, поселившийся в теле красивой девушки, чтобы пожирать мужчин.
Что?!
Я едва не взрываюсь смехом. Но, судя по напряженным физиономиям стратегов, даже им, образованным людям, трудно сбросить со счетов эту мысль. Хотя кому как не им следовало бы знать, что оборотни существуют только в сказках, а девятихвостые лисы – обычные животные.
– Да? – просто говорю я. – И с чего они это взяли?
Сыма И бросает на меня гадливый взгляд.
– А ты не помнишь, что вытворяла, когда вышла из Лисицы?
Действительно. Попирала ногами труп Ян Гуана и хохотала как безумная.
– Ой. А Мудрецы не приказали удалить видеозаписи?
– Приказали, но слишком много людей видели все в прямой трансляции! Только небу известно, чего им не спалось посреди ночи, но к утру слухи разошлись повсюду. От попытки удалить записи стало только хуже. Ну ладно, обнаружила ты, что парень мертв, но почему тебе взбрело в голову устроить спектакль?
Я пожимаю плечами:
– Извините. Увлеклась, бывает.
Сыма И зыркает так, словно мечтает оторвать мне руки.
