— Ехать. Отец, конечно, расстроится. Одно дело — когда ты уехала в командировку, на время, и совсем другое — когда навсегда. Да еще замуж за немца выходить. Но я поговорю с ним, напомню, что у тебя своя жизнь, и только ты вправе ей распоряжаться.
— Ой, сестренка, спасибо тебе огромное! — Олечка чуть ли не прослезилась и даже раскинула руки, словно пытаясь обнять меня.
А я думала о том, что она правильно все делает. Пролетят эти девять лет, и в стране начнется такой трэш — врагу не пожелаешь! Пусть едет, может, и Ритку удастся к ней отправить к началу девяностых. Неплохо было бы. Иначе девчонка пропустит свои юные годы, а это потом не восполнишь.
— Ты хоть письма будешь писать? — улыбнулась я примирительно. — Адрес помнишь?
— Конечно, — растроганно заверила Олечка.
— Я предлагаю забыть нам все обиды, и регулярно поддерживать связь.
— Согласна! А я желаю тебе счастья с Димой. Он ведь как тебя снова увидел, так с катушек слетел.
— У меня муж, семья, — я снова улыбнулась, но на этот раз с грустью, — наш с Димой поезд ушел.
— Сестренка, прости меня, пожалуйста, — прошептала Олечка сквозь слезы.
— Да ладно, что ты заладила, — у меня тоже слезы навернулись на глаза, — - конечно, я тебя прощаю. Не переживай.
— Будете приезжать к нам в гости?
А вот это она правильно придумала!
— С удовольствием приедем. Ты, главное, устройся там.
— Да устроюсь, куда я денусь! Даже если с Гансом что-то не заладится. Язык я знаю, знакомых там полно. Если понадобится — и на работу устроюсь.
После ночной смены я пришла домой и первым делом поменяла постельное белье на своей кровати.
— Соседи ведь ночевали? — уточнила я у деда. — Не мешали они тебе?
— Да что ты, я немного поговорил с ними, да и ушел в свою комнату. У меня что, дел нет? А они Вадима развлекали. Рассказывали ему что-то, телевизор вместе смотрели.
— А Пашины не приходили?
— Не-а, что-то давненько их не было. Может, уже в Москву умотали.
— А, может, им не понравилось, что мы тогда решили нанести ответный визит.
Я позволила себе пару часиков отдохнуть, и стала собираться. Мне рассиживаться некогда, на сегодня назначена примерка формы в Доме моды.
Я вышла из подъезда и дошла почти до торца дома, откуда начинался спуск к остановке. Как вдруг остановилась, как вкопанная. Это что еще за дежавю? Мне навстречу бежали Светка с Володькой, оба взлохмаченные и взволнованные.
— Альбина, возвращайся домой! — замахала руками Светка, увидев меня.
У меня внутри нехорошо похолодело. Землетрясение? Пожар? Наводнение? А, может, атомная бомба прилетела на наш город? И всем надо срочно прятаться по своим квартирам?
— Что случилось? — я замерла на месте.
Они налетели на меня, как вихрь, а Светка с силой схватила за локоть и теснила назад к моему подъезду.
— Да что случилось? — повторила я, вырывая локоть.
Они остановились, тяжело дыша.
— Поговорить надо, — сказал Володька.
Ах, вон оно что! Не терпится им в квартирку попасть, где спокойно выслушают, помогут. Где можно развалиться в кресле или на диване и не спеша вываливать свои проблемы на хозяев.
Но я им не Альбина! Я в первую очередь решаю свои и только свои проблемы!
— Так пойдемте поговорим, — я спокойно показала на свободную лавочку в тени деревьев, — ко мне не пойдем. Я иду по важному делу, а возвращаться — плохая примета.
Светка с Володькой растерянно переглянулись. Но я пошла по траве к той лавочке, и им ничего не оставалось, как следовать за мной.
— Ты представляешь, — начала Светка, когда мы уселись поудобнее, — я сегодня случайно проходила мимо Володькиного дома, и вдруг вижу, как выбегает он из подъезда.
Ага, случайно она проходила мимо его дома. Тетка явно старше Альбины, а ведет себя как пятнадцатилетняя школьница. Неужели решила опять побегать за Володькой? Дубль два, так сказать. Ну-ну. Только почему она не учитывает, что делать это при живой жене по крайней мере неразумно?
— И тут, — Светка всплеснула руками, — Володька мне говорит, что этой ночью его жену увезли в больницу! Да! Внезапно ухудшилось состояние, и увезли на скорой. И мы все утро бегали. В больницу пришли, с врачами поговорили. Знаешь, что они говорят? У Нинки кровоизлияние в мозг! Это же такая опасная болезнь! Сам Сталин от этого умер!
— Да, залетела моя старуха! — глубокомысленно произнес Володька.
Я с ужасом уставилась на него:
— Так она что, еще и беременная?
— Тьфу на тебя, — испугался он, — нет, конечно!
— А почему ты говоришь «залетела»?
— Потому что попала в безвыходную ситуацию, — нетерпеливо объяснил Володька.
Получается, тогда это словечко употребляли в несколько ином смысле?
— Выход есть всегда, — возразила я, — и Нинка твоя может вылечиться. Молодая еще, организм крепкий. А ты всех называешь стариками и старухами?
— Ой, — скривился он, — ну это выражение такое, все так говорят.
— Ну уж не все, — покачала я головой.
— Молодежный жаргон такой, — ввернула Светка. — Ой, а Нинке пункцию будут делать и дренаж, представляешь?
