— Значит, этому псу, когда он ещё был в утробе, досталась львиная доля железа матери? Так, что ли? — нервно усмехнулась Грин. Глаза девушки стали нездорово поблёскивать, давление у неё резко подскочило. — Просто… нервы я ещё могу объяснить. Биосенсеры не распознали плод как паразита, зато позвонки матери распознали плод как ещё одного хозяина и пустили нервы к нему, дабы регулировать его жизненные процессы. Из-за крови матери пёс от рождения имеет великолепную способность к регенерации. Но железо! Чёртово, мать его, железо… Я не понимаю…
— Может оно, как и нервы, просто наползло на плод? — несмело предположил Роши.
— Как? Разрывая внутренние органы изначального носителя? Может быть, может быть… Но звучит всё равно дико!
— Суть в том, что железные могут иметь детей. Вероятность ужасно мала, но…
Парень и дальше бы разглагольствовал, задавал вопросы и участвовал в беседе с Грин, если бы в обитель учёного неожиданно не ворвался Ямарута. Сора едва не выломал дверь. Дыхание у него было сильно сбито, а напуганное выражение лица тут же заставило обеспокоиться и забыть о трупе пса. Девушка подскочила со стула и быстро подошла к железному.
— Грин, там… Нужна твоя… помощь! Срочно! — запинаясь, выговорил беловолосый, так и не выровняв дыхание.
Трейн, осторожно касаясь его плеч и смотря ему в глаза, осипшим голосом произнесла:
— Успокойся, выровняй дыхание и скажи, что случилось.
Сора отрицательно замотал головой.
— Там Томо… Ему глаза… — он провёл ладонью вдоль собственных глаз. — Ты должна помочь ему, Грин!
— Глаза… Ему что сделали? Блять! Да ну нахуй! Ты шутишь! — наконец, поняв парня, буквально взорвалась девушка.
Она потратила всего секунду на то, чтобы найти и накинуть врачебный халат, прежде чем побежать следом за железным, оставляя обескураженного произошедшим очкарика наедине с самим собой. И трупом собаки.
— Тебе туда нельзя! Сора! — Эдисон в одиночку удерживал железного, не позволяя ему зайти в операционную. Остальные Охотники банально боялись даже стоять рядом с парнем. А вот Эд — высоченный широкий мужик — был смелее, но и его сил едва ли хватало.
Ямарута быстро успокоился, обмякая в крепкой хватке мужчины и рвано выдыхая. Эду показалось, что парень плачет, поэтому он повернул его к себе лицом и, обняв, принялся успокаивать. Со стороны других полицейских это выглядело столь же странно, как если бы начальник пытался привести в чувства химеру, но только сам Эд воспринимал сейчас Сору как простого человека, переживающего за своего… друга? Парня? Он не смог подобрать правильное слово.
Беловолосый, частично придя в себя, спешно отошёл от мужчины и свалился на скамейку около двери, ставя локти на колени и утыкаясь лицом в ладони. За его спиной располагалось широкое окно, а за ним — операционная. Белые шторы были завешаны изнутри, не позволяя разглядеть происходящее, потому-то парень и рвался туда, желая знать всё. Томо бы, конечно, не умер, но его глаза… Сора хотел верить, что Грин сможет вернуть брюнету зрение.
В узком коридоре стояли шестеро Охотников — Эд, водитель фургона, который довёз железного и копа до участка, ещё двое парней — те, что тащили Томо в операционную, и ещё двое — те, что Пытались преградить путь Соре до той же двери. Последние со своей задачей не справились из-за страха перед Ямарутой, а потому и без того обеспокоенный Эдисон взял это в свои руки и удержал Сору в злополучном коридоре.
Ещё через час операционная опустела, а в одну из свободных палат заселили раненного. Грин кивнула, призывая Сору следовать за ней.
Помещение оказалось небольшим — всего для одного человека. Больничная койка располагалась изголовьем к правой стене, напротив двери — окно. Справа от кровати стояла тумбочка, а слева — капельница.
Сора на негнущихся ногах подошёл к кровати, разглядывая копа. Его глаза и лоб скрывал толстый слой бинтов, дыхание было ровным, но тяжёлым.
— Чтобы вернуть ему зрение, нужна подходящая доза аналога ваших таблеток, но… Их больше никто не производит, а последние партии уже давно разобрали. Свои таблетки я делала именно из аналога. Но, как я уже сказала, их нет. Поэтому сейчас от меня толку мало, — осторожно заговорила Трейн, подняв взгляд на железного. Он почти не обращал на неё внимание, скользя взглядом по бинтам. — Я смогла лишь обработать раны и…
— А мои таблетки подойдут? — пересохшими губами произнёс парень.
— Что? А… Ну… Возможно… Я не знаю, — растерялась девушка. — У твоих таблеток и аналога разный состав, так что я не знаю, что из этого может получится… Скорее всего, он умрёт от передозировки.
— А он…
— Томо сейчас спит.
Сора вздохнул.
— Но как-то же можно вылечить его? Восстановить глаза? Можно ведь? — не унимался он, сжимая кулаки до побелевших костяшек.
— Вряд ли, Сора. Прости. Если вдруг появится способ… Безопасный способ… Тогда я сделаю всё, чтобы он снова мог видеть. А сейчас, прости, — выдохнула Трейн, едва коснувшись плеча парня. Он дёрнул им, небрежно скидывая руку девушки с себя, и тихо, но злобно рыкнул. Врач поспешила уйти, позволяя Ямаруте остаться с Томо.
