Сора потратил почти три часа на то, чтобы обойти каждого раненного и поделиться с ними своей кровью. Большинство тех Охотников не спали, поэтому сильно удивились тому, что делает Сора, и не брезговали задавать ему вопросы. Он послушно отвечал, заодно просвещая в детали своего плана и Грин. Та с оглушительными радостными воплями скакала по коридору, словно ей было вновь пятнадцать лет, и обнимала каждого, кто случайно оказывался у неё на пути. Даже те пятеро полицейских, что какое-то время стояли около двери в операционную, не смогли сдержать улыбок, понимая, что Сора очень сильно помог копам. Эдисон просиял от радости, но, благо, не скакал рядом с Грин.
Закончив с последним раненным Охотником, Сора вышел в коридор и довольно выдохнул, гордясь самим собой. Трейн, уже успокоившись, подошла к нему и сообщила, что Томо проснулся. Ямарута поспешил в палату.
Брюнет принял сидячее положение в койке, потирая веки и зевая. Сора плюхнулся на стул рядом и лыбился ровно до тех пор, пока Томо не взглянул на него.
— Ты что, мой врач? — с ходу начал привычно огрызаться коп.
— На самом деле, да, — серьёзно заявил Сора, а затем пригляделся. — У тебя… — он придвинулся ближе, вглядываясь в глаза копа. На его лице с каждой новой секундой отражалось всё более сильное недоумение.
— Что? Третий глаз? Как у той утки?
— Нет, — замотал головой Сора. — У тебя же были карие глаза. А теперь… э-э-э… Серые? Белые? Не могу разобрать цвет.
— Что? — удивлённо встрепенулся коп. — Как это «серые»?
— Ну вот так. Радужка очень яркого серого цвета, — выдохнул Ямарута, отодвигаясь. — Понятия не имею, почему так вышло, но тебе идёт.
Томо откинулся на спинку кровати, уставившись в потолок, и задумался. Взгляд скользил по белой стене, спускаясь на покрывало, а затем упал на протезированную руку. Боковым зрением брюнет заметил, что Сора всё ещё пялится на его лицо, но привычного раздражения это не вызвало. Наверное, потому что мысли копа занимал сейчас вовсе не железный, а старая мамина «сказка».
— Знаешь про Глаза Бога? — вдруг спросил Томо, не отрывая взгляда от стальной ладони.
— Понятия не имею, — честно ответил Сора, склонив голову набок.
— Когда-то давно мать рассказала мне одну историю. Как сказку на ночь. Уже потом я узнал, что это была вовсе не сказка, а вполне реальная история, — начал Томо свой монолог слегка хрипловатым голосом. — В начале двадцать первого века в одной семье родился ребёнок с лёгкой генетической мутацией: его глаза были изначально чёрными-чёрными, а с возрастом они посерели и стали, как у слепого, но он всё прекрасно видел на протяжении всей жизни. И даже больше… Он видел ночью, в темноте. И эта мутация передавалась по наследству. Сначала никто не обращал на это внимания, мутации — обычное дело, а вот какие-то сектанты, появившиеся годах в семидесятых, про людей с таким цветом глаз стали говорить, как про Богов.
Томо усмехнулся, замолкая на минуту. Затем он, набрав побольше воздуха в лёгкие, продолжил.
— Эту мутацию называли «Глаза Бога». Дебильное пафосное название, ничего более, однако со временем смысл такого названия стали активно выдумывать. В итоге ещё через какое-то время, появились слухи, мол, Боги могут убивать взглядом. Разумеется, это глупости, и взглядом никто не мог убить. Мог лишь напугать. Ты же сам видишь, это не просто серый цвет радужки. Она почти белая. А выглядит это… — он замолчал.
— Странновато? — подобрал нужно слово Сора.
— Ну, да, странновато, — пожал плечами брюнет. — Эта мутация причислялась к благородным. Одна способность видеть в темноте чего стоит. Некоторые потомки Богов придумали наркотик, позволяющий пробудить эту мутацию быстрее. Его кололи даже детям.
— Пиздец… А тебе его…?
— Да, кололи. Отец, — уточнил коп. — Мать узнала об этом и пресекла его попытки «разбудить» во мне эту мутацию. Он не был потомком той семьи, зато был безмозглым фанатиком. Он тупо хотел увидеть эти глаза. Вот потом мать и призналась, что «сказка» оказалась вполне реальной.
— Значит, я разбудил в тебе эту мутацию? — удивлённо воскликнул Сора.
— Именно об этом я и пытаюсь сказать, — хмыкнул коп, закатив глаза.
— Я случайненько, — надулся парень, раскачиваясь на стуле. — Мне пришлось влить в тебя свою кровь, чтобы твои глаза восстановились, поэтому теперь я могу смело сказать, что в тебе есть частичка меня! Круто, правда?!
— Не очень, — фыркнул Охотник.
— А ещё я вылечил всех на этом этаже. Надеюсь, это хоть немного поможет мне установить хорошую связь с полицейскими, — пробормотал Сора уже тише.
— Доверять тебе им в любом случае придётся.
— Ты хоть раз можешь меня поддержать? — насупился Ямарута.
— Зачем? У тебя низкая самооценка? — ухмыльнулся брюнет, сверкнув светло-серыми глазами. Беловолосый потупил взгляд. — О, да ладно, не беспокойся, я всё равно не люблю быть в долгу.
— Это значит, что…
— Да, то и значит.
— То есть, ты сделаешь мне минет?! — обрадовался железный, нарочно начиная бесить полицейского.
— Обойдёшься! — рявкнул тот, отпихнув парня от себя.
