Вот только сам Трагер и понятия не имел, что его игра с двумя копами закончится не совсем так, как он планировал. Мужчина искренне верил, что второй коп умрёт в подстроенной автокатастрофе, но парень выжил, и более того — вылечился. У Криса появился шикарный повод начать волноваться за себя, ведь тот брюнет запомнил его лицо. Было бы просто замечательно, случись у копа амнезия, но нет. Тогда Крису пришлось найти другое место для проживания, пыток и исследований. Это помогло лишь отчасти — выжившая жертва начала убивать его людей. Одного за другим. Трагер стал сильно беспокоиться за собственную жизнь и нанял кучу наёмников и охраны, но от разгневанного полицейского его это не спасло. Он почти добрался до Криса, но последний успел вовремя смыться и остался безнаказанным. А коп со временем остыл и прекратил мстить. Но глупо было бы полагать, что он всё забыл.
— Бери свои накопленные деньги и уходи отсюда. Он проводит опыт и над тобой. Он не заменяет тебе родителей, это ты заменяешь ему обычных подопытных. Уходи, — тихо, но вполне чётко и ясно сообщил Ансунемон всю горькую правду тот самый приятель Трагера. Он понимал, что если тот обо всём узнает, Крис убьёт его. Но мужчина слишком не хотел, чтобы ещё такой маленький ребёнок мучился от опытов безумца.
Девочка сбежала, каким-то чудом прожив на улице ещё четыре года. Теперь она действительно была бродягой. А Трагер, скрипя зубами, забыл о ней, как о страшном сне. Теперь у него была другая идея — точнее, она сопровождала мысли Криса на протяжении долгих лет, но теперь он, наконец-то, мог основательно ухватиться за неё и руками, и ногами и ни за что не отпускать. Учёный хотел создать своего железного. Да, пусть его предыдущие попытки и были провальными, но теперь он был уверен, что всё получится. Мужчина соорудил искусственные позвонки железных. Ему действительно это удалось — впервые после предыдущего поколения учёных, все отголоски которого потеряны где-то в этом огромном городе.
— Крис, мы готовы начать, — сообщил вошедший в помещение коллега Трагера. Тот пытался унять дрожь, пробивающую всё его тело — он волновался, потому что был абсолютно уверен, что всё было не зря, что теперь-то он сделает то, чего не могли добиться многие учёные — создать своего железного. Дыхание его было сбитым; он нервно кусал нижнюю губу и сжимал подлокотники кресла так, что, казалось, приложи он чуть больше силы — и те сломаются. Воздух вокруг него того и гляди заискрится. Сейчас Трагер должен отправиться в операционную, дабы вживить подопытному искусственные позвонки.
Ямарута надеялся, что после того, как вылечит своей кровью всех раненных полицейских, доверие к нему среди Охотников станет чуть сильнее, но распространилось это не на всех. Скай и Томо всецело на него полагались и в дополнительной демонстрации надёжности Соры не нуждались; Грин и Эдисон всё ещё опасались парня, но вполне спокойно с ним разговаривали; пара-тройка других полицейских, которых Ямарута лечил, теперь не обходили его стороной и даже улыбались ему в знак уважения, хотя говорить с ним им всё ещё было сложно; ещё двое братьев-Охотников и вовсе приглядывались к парню, но Томо быстро пресёк их более близкое общение с Сорой; прочие же полицейские продолжали помалкивать в его сторону и ходили по струнке. Но были ещё и другие, те, кого не впечатлил поступок парня, и они шушукались за его спиной, нередко открыто бросаясь колкостями, дабы побесить его и вынудить подраться, чтобы доказать остальным копам, что Ямаруте верить нельзя. Но у них ничего толком не получалось: очередное «консервная банка» Сора игнорировал, ибо привык слышать подобное от Томо, а «подстилка Хейза» ему и вовсе льстила — хотя тут он скорее таким образом защищался, делая вид, что ему эта фраза нравится. Ничего конкретного та группа Охотников так и не добилась, лишь однажды получив от парня раздражённое фырканье.
— О, смотри-смотри, идёт, — гаденько засмеялся Тори — один из той группы копов, что очень хотели выбесить нанятого полицией железного. Двое парней рядом с Тори провокационно посмеялись, стараясь сделать так, чтобы беловолосый их услышал.
Сора направлялся к Скаю, казалось бы, подхватив от него же привычку пользоваться километровыми лестницами, а не лифтом. Такой вывод напрашивался из-за того, что парень вышел с лестничного пролёта, а не из стальной кабины.
Помимо Ямаруты и троицы Охотников были и ещё полицейские, которые сновали из кабинета в кабинет — теперь у полиции стало куда больше работы, особенно потому, что Скай очень умело её находил.
— А мне кажется, Господин Дайлер просто использует его. А потом, когда всех железных перебьют, его тоже прихлопнут, — громче нужного пробормотал Тори, расплываясь в улыбке и не отрывая взгляда от Соры. Тот остановился, отчётливо услышав сказанное, и глубоко вдохнул.
«Я знал, на что иду, я знал, на что иду, я знал, на что иду, я знал…» — протараторил беловолосый мысленно, скользя взглядом по коридору в поисках того, что могло бы его успокоить.
