Чем ближе троица подходила к району, тем больше людей вокруг становилось, и тем сильнее раздражался Сора. Но, на данный момент, он был похож на того, кто будто бы кого-то напряжённо выслеживает или же терпеть не может праздники. Хотя, в силу специфики нынешнего века и равнодушия людей к подобным мероприятиям, Ямарута не мог любить или не любить праздники, потому что так же, как и все, ни разу на них не был. Ни ему, ни кому-либо ещё не было дела до того, станет ли кто-то праздновать что-то помимо Нового года или собственного Дня Рождения. Вот только интерес жителей к этому давно забытому мероприятию, призывающему людей просто расслабиться, пересилил все их страхи и опасения, и все ринулись туда, где, как им обещали, можно будет вдоволь насладиться свободным временем и провести его с пользой для себя, забыв обо всех проблемах.
Троица остановилась перед огромной входной аркой в район, увешанной светодиодами и старыми японскими фонарями с какими-то надписями. Их сейчас тоже мало кто умел читать. Даже с этого места слышались самые разнообразные звуки, исходящие из улиц развлечений. Приятно удивлённые возгласы пришедших взрослых; весёлый смех детей; голоса зазывал; не слишком громкая, похожая между собой, музыка из небольших прилавков с играми вроде «попади дротиком в воздушный шарик» или «вылови ртом яблоко из воды», игрушками, какими-то подобиями самодельных, но довольно качественных сувениров и масок. Всё было очень ярким, привлекающим к себе клиентов. Продавцы широко улыбаются, эмоционально подзывают и привлекают к себе людей, что-то рассказывают, делятся новостями и, конечно же, предлагают сыграть или купить что-нибудь.
Пройдя внутрь района, все трое увидели, что и этим разнообразие развлечений не ограничивалось: каким-то немыслимым образом в район перенесли огромное колесо обозрения, установили горки, комнаты страха и прочие большие аттракционы. Справа от детей и Соры нашлось место даже для людей, увлекающихся таким древним занятием, как акробатика. Большую площадь земли обустроили таким образом, чтобы зеваки могли наблюдать, как на очень длинных полотнах красной ткани исполняет трюки безумно красивая длинноволосая блондинка-акробатка, заставляя наблюдающих восхищаться плавными изящными движениями её тела. А главное, она делала это без страховки! И ведь зрителей у неё было немало! Даже играла какая-то волнующая музыка, смесь из волынки и скрипки, что только подогревало интерес и внимание людей. А неподалёку от акробатистки и её публики обустроился местный фаерщик, решивший воспользоваться моментом и подзаработать лишних денег здесь. Сейчас он выделывал какие-то немыслимые трюки, жонглируя десятком горящих стаффов и активно собирая собственных зрителей, при этом «случайно» переманивая какую-то их часть у блондинки.
Слева от троицы одетые в юкаты молодые девушки танцевали что-то не слишком замысловатое, но это пропитывало атмосферу духом бывшей страны Восходящего Солнца. Вот только они оказались голограммами, и действовали для привлечения внимания к одному из пабов. То, что данные субъекты — не живые люди, можно было понять, попробовав тронуть часть проекции — та начинала светиться токсично-зелёным или голубым цветами и мерцать, периодически пропадая.
Тысячи людей сейчас толпились у прилавков, наблюдали за какими-то шоу, составленными специально, дабы продемонстрировать, что упустило человечество, забыв о таких простых, ни к чему не обязывающих праздниках. Хотя, конечно, не обошлось без тех, кто, наплевав и на атмосферу, и на скромные развлечения, отправился в кабак или пивную лавку и там же налакался, или же тех, кто предпочитал развлечения пожёстче.
— Кстати говоря, почему твой протез без искусственной кожи? Ну, я имею в виду, что так тебе можно бы было обойтись без перчатки. В ней наверняка неудобно, — без стеснения задал вопрос старик, недвусмысленно посмотрев на аксессуар, надетый на правую руку Томо. На его левой руке никакой перчатки, естественно, не было. Коп лишь спрятал протезированную ладонь в кармане куртки, показывая этим действием, что мужчина лезет не в своё дело, но на вопрос всё же ответил:
— Будет мне вечным напоминанием.
— Так ведь разве это не должно быть напоминанием только тебе? Если действительно хочешь спрятать факт того, что рука искусственная, то зачем было отказываться от кожи? Это глупо, — критично заметил мужчина, после чего был одарён раздражённым взглядом брюнета.
— Я так захотел, — выдохнул он, продолжая путь к развлекательному району вопреки своему нежеланию появляться там. Хозяину ничего не оставалось, как просто смириться и последовать за полицейским.
