Кто бы мог подумать, что Сора в очередной раз возьмёт себе отгул без веской на то причины? Старика это уже давно не удивляло, поэтому спорил он с парнем недолго, тоном царя освобождая того от работы. Вот только железный всё равно маячил на горизонте, то и дело приставая к подростку в очках или обмениваясь добродушными фырканьями с малышкой Анемон. Хозяин же терпеливо продолжал ковыряться в коробках, которые они с Сорой не успели распаковать вчера вечером, и недовольно бурчал себе что-то под нос.
Пока посетителей не наблюдалось, Анемон достала из кожаной сумки, которая когда-то принадлежала лично Соре и которая с недавних пор стала считаться общей, небольшой блокнот и ручку. Усевшись за барный стол, девочка начала что-то чиркать, от усердия даже высунув язык и нахмурившись.
— Что делаешь? — бухнулся рядом с ней Ямарута, не сразу заметив, что на листке блокнота появился какой-то силуэт. — Рисуешь? А что это?
— А разве не видно? — искренне изумилась малышка, оторвавшись от увлекательного занятия и подняв глаза на Сору. — Присмотрись!
— Ну, это… — парень в замешательстве склонился над рисунком и стал рассматривать линии, мысленно стараясь соединить их в общую картинку, но, пусть он и прилагал как можно больше усилий, дабы понять, что изображено на листке, у него ничего не вышло. — Это… Это же… торнадо?..
— Да ну? Это то, что ты увидел? — выдохнула девочка, ухмыльнувшись и совсем не обижаясь. — Это Утка! Да-да, та самая Утка! Она крутая, правда? — гордо заявила Анемон, уперев руки в бока. Вся горькая правда была в том, что, то, что нарисовала она, и Та Самая Утка были совсем не похожи. Сора не хотел оскорбить малышку, но после этих слов он был возмущён.
— И ЭТО Утка? Это, максимум, жирный кабан в латексе на кривой двуногой табуретке. Или всё-таки торнадо, — с долей презрения фыркнул парень. Да он бы и сам лучше нарисовал! Животных вообще легко рисовать! Это же как два пальца об жопу!
— Прям самого себя описал, — не отставала девочка от тона Соры. — Ну, раз ты такой умный, то давай, сам рисуй, — она вручила парню ручку и развернула перед ним чистый лист, жестом призывая его приступить к творчеству. Беловолосый опешил, растерялся, затем испугался и вдруг начал отнекиваться:
— Не, я не умею рисовать, извини.
— А критиковать, получается, умеешь? — усмехнулась Анемон. Ямарута цокнул языком, признавая своё поражение. В ответ на это девочка пожала плечами. — Вот ты, Сора, ничем не занимаешься, когда не работаешь. Берёшь отгулы просто так. Нашёл бы себе хобби какое-нибудь. Например, почему бы тебе не попробовать себя в рисовании?
— Серьёзно, что ли, — только и смог выдохнуть железный, воспринимая слова девочки, как издевку.
— Ну да, — вновь пожала она плечами. — Если будешь занят чем-то достойным, то и старик к тебе будет более снисходителен, это же хорошо.
— Откуда ты такие слова умные знаешь? — изумился больше прежнего парень, подавляя гаденький смешок. Анемон, искоса глядя на белобрысого, только тяжело вздохнула и несильно стукнула его ладонью по животу.
— Можешь к Роши прогуляться, у него куча всякого древнего барахла, вроде даже графические планшеты есть. Ну те, где сам рисуешь, а не те, что просто сканируют картинку в твоей голове и выводят её на экран, — спешно пояснила девочка в ответ на недоумённый взгляд Соры. — А если не понравится — отдашь мне!
Парню пришлось немного подумать над этим предложением, но в итоге он всё же согласился.
— Роши! Это к тебе! — сообщила женщина сыну, оповещая о новости весь дом в придачу.
Подросток моментально подскочил со стула, при этом ударившись рукой об столешницу, и, тихо шипя от боли, направился в коридор. Парень отпросился на пару часов с работы, как раз тогда, когда шуточки Соры зашли слишком далеко, поэтому, в принципе, догадывался, кто мог прийти к нему в гости, хотя всем сердцем желал ошибиться! Но, то ли судьба у подростка такая ехидная и жестокая, то ли он сам накаркал, пока мысленно молился увидеть у входной двери кого-то незнакомого. В дверном проёме стоял широко улыбающийся Сора, машущий очкарику рукой.
— Привет!
— Здрасте… — проблеял подросток.
— Какой симпатичный молодой человек! Это твой…, а кто он тебе, Роши? — залепетала мама пацана, без стеснения разглядывая гостя и вмиг расцветая, а заодно вгоняя сына в краску. Мамы, они такие.
— Он друг! Просто друг! Не выдумывай! — тут же забормотал Роши, активно жестикулируя руками и стараясь отгородить женщину от продолжающего странно лыбиться Ямаруты. Тот, в свою очередь, нашёл новый повод для приколов. Парень подошёл к очкарику со спины и, наклонившись к его уху, почти прошептал, но достаточно громко, чтобы его услышала и женщина:
— Да ладно тебе, чего тут стесняться, скажи ей правду, — и один только Роши уловил в голосе железного нотки насмешки. Парня затрясло от гнева, и он, развернувшись, ядовито прошипел:
