И каждый день всех следующих долгих десяти лет повторялось одно и то же. Я даже научился получать удовольствие от этого. Мыслей сопротивляться у меня изначально не было, ведь я бы только усугубил своё положение.
А потом — вой сирены. Паника, но уже чужая. Тяжёлые толстые цепи слетели с рук, ног, хвостов и шеи. И, знаешь, я не растерялся так, как, наверняка, растерялся Ты.
Наверное, дело в том, что я уже давно не самый адекватный среди железных.
Я искал тебя в том комплексе, попутно убивая всех, кто попадётся. Даже других железных. Это оказалось легче, чем я думал.
Внутри мы так похожи на людей, ты знал? Все одного цвета.
И я так хотел тебя увидеть.
Ты не представляешь…
Даже на улице я не смог разглядеть тебя в толпе железных. Может, просто не туда смотрел. Ты всегда был, как тень, которую сложно заметить.
Интересно, что бы ты сказал, узнав, через какой ад я прошёл и кем в итоге стал?
Наверняка, тебя бы это огорчило.
Мы так долго не виделись…
Тэрроз, в каком-то смысле, дал мне надежду на спасение. Среди людей нас найти если и возможно, то очень тяжёлым трудом, поэтому я мог спрятаться, залечь на дно, а затем — стать для всех, как бы… обычным человеком? Жить, как обычный человек? У меня был великолепный и единственный шанс начать новую жизнь.
Я это понимал, но хотел не этого.
Больше всего я хотел найти Тебя.
Любой ценой.
Но я находил лишь похожих. Тогда я это ещё осознавал, сильно огорчался, что вновь ошибся, злился. Сначала я не трогал этих людей, не причинял им вреда, ведь они ни в чём не виноваты. А потом всё почему-то пошло наперекосяк. Я нашёл очередного Похожего и не удержался. Что-то внутри перевернулось от нахлынувшей на меня обиды. Я убил его. Тогда, глядя на его раскуроченный свежий труп, чувствуя запах крови и внутренностей, и внимательно изучая то, что получилось из-за моего такого вот порыва, я понял. Нет, то, что мне всё это нравится — убивать, разглядывать, иногда — ковыряться, я знал и до этого. Но то, что я хотел бы повторить это же с тобой, было для меня открытием.
«Спасибо тебе, несчастный. Теперь я знаю, что хочу выпотрошить своего любимого. Если бы я не смотрел на твой труп, то не понял бы этого», — усмехнулся я мысленно, осознавая начавшуюся внутри меня войну.
Я люблю тебя.
Я убью тебя.
Примерно так это можно описать.
Следующий Похожий стал точкой невозврата. Сначала я поймал его, отвёл в заброшку и изнасиловал. Да, я подумал, что мне станет легче. Но не стало. Он так громко орал, что я снова взбесился и убил его. В буквальном смысле размотал бедного парня по недостроенной бетонной коробке, которая изначально должна была стать комнатой. И затем, сидя на полу, утопая в его крови и красно-серых кишках, глядя на оторванные и сломанные конечности, разбросанные по полу, я понял, что это меня ещё и заводит. Мне чертовски нравится смотреть на органы, кровь… Я перевёл взгляд на его голову. Она была отделена от туловища, но сама по себе не так изуродована. Даже кости лица и черепная коробка целые. Остекленевший взгляд, устремлённый вверх, и широко раскрытый, почти беззубый рот, меня никак не смутили. Как ты думаешь, что я сделал? Выебал голову трупа? Именно. И я не много потерял от этого. Мне очень понравилось. Трупное окоченение ещё не наступило, и, когда я вставил ему в пищевод, его челюсть безвольно заболталась вверх-вниз, закрывая и открывая рот, из-за чего я мог разглядеть собственный член, измазанный в его крови. Это даже немного позабавило, но больше — доставляло удовольствие. Кровь быстро становилась очень липкой, а затем и вовсе засыхала, стягивая кожу и даря более острые ощущения.
Следующего я не рвал на куски. Убил, но отрезал хвостами от него только руки до плеч и ноги до коленей, стараясь не уродовать нужные мне части. Я не понимаю, в чём кайф трахать живых? Мёртвые не кричат, не пытаются убежать и не сопротивляются. По-моему, идеально.
Но, знаешь, после этого я перестал видеть разницу между другими людьми и Тобой. Похож — нет.
Ловил, убивал, насиловал, иногда даже пробовал есть. У взрослых людей мясо гораздо жёстче. А ещё оно казалось мне сладковатым.
Я находился в Тэррозе уже довольно долгое время, когда, наконец, нашёл здесь и тебя. Точнее — заметил. Случайно. Это точно был ты. И я так обрадовался, но… Ты был не один. Ты всё ходил с каким-то стариком, работал на него даже. Я точно знаю, что он не железный, так зачем же ты это делаешь? Зачем водишься с человеком? Помогаешь ему. Улыбаешься. Зачем?
Мне пришлось принять это. Ты же тоже хочешь отомстить всем тем, кто стоял за нашей поимкой, кто был в тюрьме? Всем тем людям? Именно поэтому ты устроил бойню в Тэррозе самостоятельно? Ведь так? Я знаю, что это был ты. Те трюки больше никто вытворять не умеет. Наверняка, у тебя есть какой-то свой вариант развития событий. Я доверяю тебе. Даже когда ты стал общаться с какими-то глупыми детьми, я стерпел и это.
