— Она не нужна. Пусть будет так.
— Э-э-э… Твоё дело, конечно, но почему нет?
— Не хочу забывать кое-что.
— А-а-а, ваниль всякая, да? — раздосадовано пробубнила девушка, но, так и не услышав ответа, вздохнула и встала со стула, выпрямляя спину. — Короче, браток, выпишу тебе парочку лекарств и снотворное на случай, если будешь плохо спать. А то у вас, тех, кто дрался с железным, это частое явление. Проваляешься здесь месяц, потом гуляй. Понял?
— Ага, — отстранённо ответил Томо, думая о чём-то своём. Когда девушка была уже около дверей, он неожиданно даже для самого себя окликнул её:
— Грин! Я… это… — он мотнул протезом, замявшись. — Ну…
— Не за что, — улыбнулась девушка и, сладко зевнув, вышла.
Настоящее…
— Помогите ему, — прохрипел Томо, переступая порог магазина и обессилено падая на колени. Мужчина не дал Соре упасть со своей спины, придерживая его протезированной рукой, сам корчась от боли.
— Что с ним такое?! А что с тобой?! Ёб твою мать! — обеспокоенный старик тут же подскочил к полицейскому, мельком оглядывая еле живого Ямаруту и подхватывая его на руки. — Дети! Не стойте столбом! — выкрикнул он, вырывая Анемон и Роши из оцепенения. Те стушевались, прекращая просто разглядывать перепачканных в крови и грязи парней в рваной одежде, и, подбежав к копу, помогли ему встать на ноги.
Старик не успел даже подумать о том, что в его возрасте таскать на руках такую тяжесть может быть чревато, но радикулит или грыжа — последнее, что его волновало. Он осторожно, почти бережно, опустил Сору на кровать и вгляделся в его мертвенно-бледное лицо. Внутри будто что-то завыло, взмолилось о том, чтобы этот наглый хитрый лис выжил, но мужчина лишь глубоко вздохнул, сжимая кулаки, и взял себя в руки. Паника сейчас будет лишней.
Напротив кровати послышался глухой стук, и старик едва не подскочил на месте, подняв взгляд. Это Томо устало свалился на стул, съехав по нему немного вниз и откидывая голову назад, хрипло дыша. Дети хранили молчание, стоя в стороне и украдкой поглядывая на почти не дышащего Ямаруту.
— Он же не…
— Тихо, — коп поднял ладонь, Приказывая старику замолчать. — Ему помогут, — процедил мужчина, поморщившись. Каждый вздох давался ему тяжело и сопровождался жгучей болью в груди.
— Кто? — вместо старика продолжила Анемон.
— Я, — в комнате раздался грубый хрипловатый женский голос, привлёкший внимание старика и детей к своей обладательнице. Девушка с токсично-зелёными волосами, такими же глазами, в рваной мятой чёрной одежде и накинутом поверх неё белом врачебном халате, спокойно и по-свойски прошла в комнату, в упор глядя на Томо.
— А Вы ещё кт…
— Врач я, блять, по халату не видно? А ты, гавно, что натворил на этот раз? И долго мне тебя с того света вытаскивать? — взорвалась девушка, с особым усердием закатав рукава и надевая тонкие резиновые белые перчатки. Она грубо схватила брюнета за подбородок и повернула его голову сначала в одну сторону, затем в другую, вглядываясь в его глаза. — Наркоту эту ебаную не пил, правильно?
— Не пил, — выдохнул он, уже давно привыкнув к причудам этой мадамы. Сейчас ей уже целых двадцать девять лет, а она осталась прежней как по характеру, так и внешне. Да и аромат перегара был таким же стойким, судя по тому, как Анемон поморщилась, принюхиваясь, а парень в очках буквально позеленел.
Грин в своё время едва не воткнула брюнету скальпель в черепушку за то, что тот принимал некий врачебный наркотик. Он являлся аналогом таблеток железных, но действовал только на обычных людей. Появился он всего пару лет назад, но уже стал известен благодаря своим свойствам. Примесей в этом аналоге всегда было достаточно, а последствия применения этих таблеток были слишком плачевными. Если человек с ними переборщит, решив быстренько залечить серьёзные раны, организм может не справиться с избытком такого лекарства, и регенерировать начнут не только повреждённые клетки, но и здоровые. Их беспорядочное деление приводило к тому, что человек превращался в огромную бесформенную мясистую массу, а если препарата было слишком уж много, то эта самая масса — она же человек — взрывалась, оставляя после себя множество ошмётков и гигантские чёрно-красные пятна. Вернуть же «мясистую массу» обратно в человеческий облик было уже невозможно, к тому же, само «превращение» проходило стремительно быстро, а потому и невероятно болезненно. Человек мучился, чувствуя себя так, будто он находился внутри взрыва и каждую клетку его тела разрывает на части. Аналог был хорош, потому как у простых людей без железного устройства в спине могли отрастать утраченные конечности, вот только был в этом ещё один минус: отрастать могли только те части тела, которых человек лишился недавно. Если утрата конечности произошла уже давно, а рана зажила, то вещество не распознавало отсутствие части тела, а потому она не могла отрасти заново. Правда, если человек употребил слишком мало этого препарата, то его раны могли затянуться не до конца. Но лучше уж так, чем быть взорванным.
