Коп, не смея сомневаться в столь опытном человеке, переборол себя и смиренно отошёл от железного. Неожиданно для самого себя, Томо понял, что ему было ужасно тяжело наблюдать за агонизирующим Сорой. Он почувствовал себя жалким.
Потому что не мог помочь этому железному.
Потому что не мог продлить его жизнь.
Потому что не мог прекратить то, что происходит сейчас.
«Бесполезный коп», — пронеслось в голове брюнета, после чего по комнате раздался очередной душераздирающий крик железного, срывающий ему голос.
Трейн хладнокровно наблюдала за муками беловолосого, изучая его взглядом и делая мысленные пометки. И, нет, от собственного равнодушия ей было не противно.
Следующие полчаса казались каким-то кошмаром. Комнату наполняли крики и болезненные стоны железного, иногда смешанные с какими-то короткими фразами. Сора будто бы из последних сил пытался освободиться от чего-то, задыхался, плакал, вновь и вновь срывая голос, царапая себе лицо, шею, вырывая клоки волос со светлой головы, высвобождая хвосты и начиная бить ими кровать и, в том числе, самого себя. Раны заживали, но всё это раз за разом повторялось. Больше всего Томо хотелось, чтобы всё это закончилось, в момент, когда железный издал протяжный вой, напоминающий вой смертельно раненого зверя. И будто бы услышав мысли брюнета, Ямарута затих.
— Кажется, всё, — расслабленно выдохнула врач, взглядом оценивая состояние железного.
— Что это было? — холодно спросил коп, сверля девушку взглядом. От такого тона даже она поёжилась.
— Трудно сказать, — честно призналась она. — Скорее всего, это что-то психологическое. Сам у него спроси, что он видел, — Грин кивнула на Сору и направилась к двери, в которую в течение всего этого времени, на удивление, никто не долбился в попытках узнать, что творится в комнате. — Счёт за услуги вышлю лично тебе, а то из-за кругленькой суммы в участке будут вопросы, Кого же я лечила, — хмыкнула девушка и, не дожидаясь ответа Томо, ушла.
Мужчина пропустил это мимо ушей и просидел рядом с парнем ещё полчаса, прежде чем тот начал просыпаться. Брюнет не отказал себе в детальном разглядывании голого торса парня и отметил, что у него с Сорой очень похожие типы телосложения, только сам Томо был выше и шире белобрысого. Ему это даже нравилось, вот только лапать замученного парня брюнет не стал, просто смотрел.
Железный то и дело жмурился, дёргался или фыркал сквозь сон, на что полицейский беспокойно реагировал, вздрагивая и мысленно молясь, чтобы так называемая паническая атака не повторилась.
Сора таки разлепил глаза и выдохнул удивлённое, но сонное: «Ого», — увидев перед собой брюнета. Тот в упор смотрел на парня, казалось бы, будто собираясь его ударить.
— Поговорить не хочешь? — сдержанно процедил полицейский, мило улыбаясь.
«Мило? Мило?! Мило, как типичный МАНЬЯК!» — простонал внутри собственной головы железный, не предпринимая попыток подняться с кровати.
— Ну, давай поговорим, почему бы и нет, — буркнул парень, отводя глаза.
Томо хотел бы узнать, в курсе ли Сора о своём сроке жизни, хотя, предчувствие было такое, будто железный знал об этом уже давно. Хейз также хотел бы узнать, что движет белобрысым, зачем ему сохранять хорошие отношения с полицией, молодым робототехником и людьми в общем. Нет, всё это точно не из-за того, что Сора хотел бы жить, как обычный человек. У него была цель. Причина. Вряд ли эта причина была в Тае, но она точно была связана с железными, коп это понимал.
Коп теперь также понимал, почему Сора не спит по ночам. Дело не в его желании узнавать что-то новое, нет. Об этом увлечении парня копу поведали дети. Парень страдал такими паническими атаками постоянно, поэтому в неделю спал всего несколько часов. Правда теперь Охотнику было не слишком интересно, что в такой момент Сора видел в столь тревожном сне. А то, как белобрысый сейчас отводит глаза, говорит о том, что он знает, что Томо наблюдал за ним, видел, что творилось с Ямарутой. То есть, по мнению Соры, коп видел слишком много, из-за чего железному было сейчас неловко или даже стыдно.
— Сегодня вечером вспомнил кое-что, — брюнет решил узнать у железного то, что ему было интереснее больше всего на данный момент. Реакцию. — Я вспомнил, кто лишил меня руки.
— Мне не интересно, — закатил глаза беловолосый, но Томо не обратил на его слова внимания.
— Жестянка, — ухмыльнулся брюнет, — это ты сделал.
— Не смешно, — фыркнул тот, слабо веря услышанному.
— А я и не шучу.
Сора тяжело вздохнул.
— Допустим. И что? Хочешь отомстить? Вперёд и с песней! — парень даже руку поперек бёдер копа положил, говоря абсолютно серьёзно. — Только расстрою сразу — я этого никогда не вспомню даже если ты не действительно не шутишь, так что извини.
— Не вспомнишь?
— Э-э-э…
— Ну-ка поподробнее.
— Ну… я…
— Ямарута, — коп был сдержан, но одарил парня таким взглядом, от которого беловолосый почувствовал что-то странное. Такое далёкое и давно забытое.
Страх?
— Уходи, — просипел Сора спустя минуту, вжавшись в кровать.
— Почему это? — Томо не сдержал победной ухмылки. — Неужто боишься?
