Грегор взглянул на меня, глаза его выражали смесь гнева, непонимания и страха. После недолгого молчания он коротко кивнул. — Хорошо, но оставайся рядом. Безумный героизм тебя погубит.
Наша задача была ясна — добраться до королевской кареты. Противники были неумолимы, их атаки следовали одна за другой, словно волны шторма. Грегор сражался с холодной решимостью и мастерством, внушающим трепет. Его меч двигался с точностью хищника, а я держался позади, стараясь не мешать. Каждый взмах моего оружия требовал нечеловеческих усилий. Руки дрожали от усталости, но я знал, что малейшая слабость могла стоить нам жизней.
Путь к карете преградил гигантский воин, облачённый в доспехи, испещренными странными символами. Его массивный боевой топор представлял собой идеальное воплощение смерти? Каждый его шаг был гулким и тяжёлым, словно приближающаяся буря. На шлеме сверкал символ змеи, обвивающей кинжал .
— Оставь это мне, — произнёс Грегор, выходя вперёд. Его голос был твёрдым, но в нём звучало напряжение. — Не вмешивайся.
Я попытался возразить, но он резко жестом заставил меня замолчать. Его решимость была неоспорима, и я не мог пойти против неё.
Схватка превратилась в смертоносный дуэт. Гигантские дуги топора разрезали воздух, каждый удар сулил неминуемую гибель. Но Грегор маневрировал с изяществом, раз за разом избегая ударов, нанося точные, но недостаточно разрушительные контрудары. Его стратегия была очевидна — измотать противника, найти его слабость.
Тем временем я заметил, как двое стражников возле кареты из последних сил удерживали врагов. Король с семьёй всё ещё находился внутри, но защита явно слабела. Зажав амулет в ладони, я сосредоточился, представляя землю под ногами противников зыбкой и предательской. Я почувствовал, как энергия амулета нарастает, превращаясь в силу, которую я направил в землю. Секунды спустя почва действительно осела, утягивая врагов и вынуждая их замедлить натиск.
Надеюсь никто не обратит на это внимание, иначе меня ждёт костёр…
Моё вмешательство дало охране передышку, но голос Грегора вывел меня из транса. — Максимус, на помощь! — его слова, прорезанные болью, тонули в звуке сражения.
Я увидел, как он упал на колено, кровь струилась из глубокого пореза на боку. Его противник занёс топор для финального удара.
Время словно остановилось, и я, не раздумывая, ринулся вперёд, не обращая внимания на страх. Крепко сжав меч в обеих руках, я издал яростный крик и побежал навстречу “Голиафу”.
Огромный воин пошатнулся, удивлённый появлением мальчика, который с воплями несся на него.
Это стало его роковой ошибкой.
Я швырнул меч в его сторону, и он, сделав в воздухе несколько оборотов, с глухим звуком вонзился в грудь воина, пронзив её насквозь.
Я упал рядом с Грегором. Его лицо было бледным, дыхание слабым.
— Ты, ты убил его? — брат явно улыбался, но очередной приступ боли исказил его лицо, и вместо улыбки на нём появился оскал страдания.
— Где Элейна?
— В карете перед экипажем Короля… — Глаза Грегора начали гаснуть, из раны на боку рекой била кровь.
— Чёрт!
Я сжал рану Грегора, в попытках остановить кровь. Шум битвы казалось стал ещё громче. Я посмотрел в сторону королевской кареты. Чёрный гвардейцы вместе с Королевской стражей выстроились кольцом, закрывая собой 4 экипажа. Врагов не меньше 20, ещё дюжину я заметил выбегающей из леса.
Где же основные силы? В конце и в начале колонны должны быть по общей мере 200 человек. Они уже должны быть здесь, но никого не было видно.
Я обернулся, и увидел как ко мне со стороны моего экипажа приближался небольшого размера человечек. Я сразу же узнал в нём Лорена Дагвелла.
— Лорен, сюда! — Я поднял руку. — Помоги дотащить брата до кареты, а затем спрячься в ней и присмотри за ним.
Я заглянул в его глаза, в них читался животный страх и ужас.
— Чёрт возьми, Дагвелл — Я заорал во весь голос. — Возьми себя в руки и выполняй приказ своего сюзерена!
— Д-да, милорд!
Мы с Лореном донесли Грегора до повозки. Мой брат потерял сознание, и я взял его меч из Чёрной стали. Удивительно, но он оказался очень лёгким. Оруженосец спрятался в карете вместе с моим братом. Вдруг я услышал тяжёлый свист и, как будто по щелчку, упал на колени. Когда я поднял глаза, то увидел торчащую из кареты стрелу, в той части где только что была моя голова.
Сжав зубы, я поднялся. До кареты оставалось несколько шагов. Каждый шаг казался бесконечным, каждое движение — подвигом. Наши силы были на исходе, но отступать было некогда. Где-то внутри я знал: эта битва изменит всё.
