Упыри собираются в трюме рядом с трапом для высадки и облачаются в доспехи. Крошка и Милия приводят Аполлония из камеры. В своей черной одежде и пурпурном плаще, найденных в шкафах Квиксильвера, он не похож на заключенного. Севро опередил меня и теперь сидит на одном из припаркованных гравибайков и ест яблоко, делясь с Безъязыким; тот деликатно откусывает маленькие кусочки. Севро сердито смотрит на Аполлония, пока другой упырь подтягивает винты на задней пластине его брони.
– Ты не забыл, что будет, если ты начнешь умничать, Яблочко? – Севро сжимает плод в руке, пока тот не лопается. Он вытирает мякоть и сок о черную куртку Аполлония. – Считай это моим небольшим обещанием тебе.
Безъязыкий хмурится, глядя на раздавленное яблоко.
– Как поживает твоя жена, Барка? – после короткой паузы спрашивает Аполлоний. – Великолепная женщина. Мы с Тарсусом, конечно, несколько раз делили ее сестру – нездоровый у Антонии аппетит, – но я не могу сказать, что когда-либо получал изысканное наслаждение со старшей Юлией. Судя по тому, что говорил мне Тактус, она подобна солнечному затмению.
Стоящие между ними упыри расступаются, но Севро не двигается с места.
– Никого не хотел оскорбить. Простой комплимент прекрасному, хотя и парадоксальному соитию.
– Ты очень скоро пополнишь мою коллекцию, – отвечает Севро, постукивая ножом по ботинку.
Я настороженно отношусь к этому золотому. Он привел нас на поверхность планеты и до сих пор соблюдал свою часть сделки, но долго ли это продлится, когда он наконец воссоединится со своим братом? Эти двое – странная пара со склонностью к садизму. Даже Тактусу, более надежному из братьев, нельзя было доверять и подпускать его ближе, чем на расстояние плевка.
Я машу рукой Безъязыкому. С тех пор как мы нашли его в той камере, он набрал пятнадцать килограммов. Клоун и Крошка начали учить его пилотировать шлюпку на бортовом тренажере. Крутым пилотом его не назовешь, но он определенно неплох. Я колебался, когда Севро предложил взять его с нами на миссию, но нам нужен еще один высокий человек, а в оружейной он ориентировался даже лучше, чем на кухне. В некотором смысле это еще больше нервирует, но я для подстраховки попросил Улитку установить внутрь его брони меру предосторожности.
– Внутри темной зоны мы не сможем послать приказ на устройство в черепе Аполлония, – говорю я теперь Безъязыкому. – Я хочу, чтобы ты присмотрел за ним. Если он примется своевольничать, прикончи его.
Точно такие же инструкции я дал Траксе – касательно Аполлония и Безъязыкого. Черный вытаскивает из-за пояса один из ножей Севро. Он и правда производит впечатление. Небрежно, словно это закодировано в его ДНК как врожденный навык, Безъязыкий крутит клинок в пальцах. Он улыбается и кивает.
– Молодец, – говорю я.
– Удивительная концептуальная модель, – резюмирует Аполлоний, глядя на моих упырей, когда я присоединяюсь к нему. – Так много несопоставимых биологических видов, действующих самостоятельно. Я вот думаю: если бы не этот золотой монстр, как скоро вы бы начали жрать друг друга?
– Что ж, надеюсь, в конце концов ты окажешься рядом и сам все узнаешь, – отвечаю я. Затем поворачиваюсь к упырям и вижу, что Севро наблюдает за моим разговором с Аполлонием. – Итак, дамы и господа… Надеть шлемы!
Дружелюбные лица самых высоких из моих упырей исчезают за холодными масками импульсной брони, сменяясь личинами демонов. Мои люди не надели ни свою коллекцию трофеев, ни волчьи шкуры. А доспехи, зачастую буйно раскрашенные в соответствии со вкусами владельца, сегодня матово-черные, как положено коммандос Сообщества, с железным Минотавром на груди.
– Вы выглядите как фашисты, готовые сровнять с землей деревню и перебить местное население из лучевиков.
– К геноциду готовы, сэр! – говорит Клоун, становясь по стойке смирно.
– Помните: движемся молча. Держимся группой. Мы золотые, вернувшиеся с наследником. – Я поворачиваюсь к Аполлонию – он единственный здесь без брони – и ухмыляюсь. – Пойдем познакомимся с семьей.
Трап опускается, и нам в лицо смотрит дуло зенитной лучевой пушки. В кресле стрелка – серый, еще двадцать серых и небольшая группа черных в броне стоят у подножия трапа, небрежно забросив оружие на плечо. Они явно ожидали увидеть команду разношерстных пиратов, а не ангар, полный золотых в тяжелой броне.
– На колени – или будем стрелять! – кричит их командир.
Аполлоний делает шаг в лучи прожекторов, протягивая руки.
– Воркиан, это так ты приветствуешь своего хозяина? – восклицает он.
Темнокожая серая с вьющимися белоснежными волосами и лицом, будто выкроенным из кожи старых ботинок, выходит из рядов.
– Господин… – Она падает на колени, но не может опустить глаза. – Это вы? Это вправду вы?
Стоящие за ней солдаты тоже опускаются на колени, еще до того, как Аполлоний успевает преодолеть половину трапа.
– Пустота еще не готова встретить меня. Ибо это я, Аполлоний Валий-Рат, освобожденный из морских глубин и вернувшийся, чтобы командовать вами, уважаемая Воркиан.
– Кто эти люди, сэр?
