Перед нами раскинулось безмятежное изумрудное море, усеянное вулканическими островами. В двадцати километрах от нас, в самом центре владений Повелителя Праха, лежит горбатый остров с впечатляющим белым шпилем на вершине центральной скалы. От острова уходит в море хребет из высоких скалистых атоллов и островков – изломанных конечностей, вцепившихся когтями в море. Сквозь прозрачную воду виден светлый песок; он вытекает из-под основания островов, как пролившийся костный мозг. Огонь артиллерийских батарей «Несса» хлещет по островам. Главная антенна острова уже расплавилась в шлак, но главный остров и его шпиль прикрыты генератором щита, и незащищенным остается лишь промежуток в сотню метров над поверхностью воды.
Издалека доносятся раскаты грома.
В тридцати километрах отсюда бушует война. Я навожу резкость. Истребители Аполлония, мелькая, как в калейдоскопе, бьются над морем со штурмовиками Повелителя Праха. Красные потоки огня рельсотронов и – раскаленные добела – ионных пушек рвутся вверх от спрятанных под водой орудийных установок и притаившихся на гребнях островов зенитных батарей.
Гулким эхом разносятся взрывы противобункерных бомб – это тяжелые пауки-бомбардировщики Аполлония проходят над основными островами. Его истребители пробили брешь в обороне, и теперь десантные корабли, набитые легионерами, мчатся сквозь огневую завесу над ничейной землей и водой, чтобы высадиться на острова. Несмотря на тяжелые потери, Аполлоний продвигается вперед.
А потом я вижу кошмарную картину.
На втором по величине острове, километрах в четырех от шпиля Повелителя Праха, с большого аэродрома взлетают истребители, чтобы присоединиться к сражению. Три эскадрильи, тридцать шесть крылатых машин. На аэродроме остается еще около двух сотен кораблей. На соседних островах блестят длинные металлические здания, по виду – казармы. И катера на воздушной подушке уже несутся над морем, транспортируя экипажи к их кораблям.
Заметив нас на западе, вражеская эскадрилья отделяется от авиакрыла и медленно разворачивается, чтобы не дать истребителям Коллоуэя атаковать корабли, ждущие старта на земле. Я смотрю на его эскадрилью – в ней осталось три машины. Сегодня Колдуну придется подтвердить свою репутацию. Истребители уже начали обмениваться дальнобойными ракетами.
Мы с Севро встречаемся взглядами сквозь лицевые панели.
Необходимо уничтожить пилотов прежде, чем они доберутся до своих кабин, или нам конец. Я камнем падаю вниз – Севро за мною следом, – приземляюсь среди своих людей и знаками велю следовать за мной. Мы погружаемся в воду, а над морем сцепляются истребители. Заряды рельсотронов вгрызаются в воду, но удары проходят выше нас. Мы ныряем на глубину двадцать метров и несемся к островам, словно стая металлических акул. Две торпеды падают в воду и взрываются, отбрасывая нас в сторону.
Потом из глубины я вижу, как сквозь толщу воды приближается нечто – размытое пятно металла размером не больше кулака. Оно врезается в скафандр одного из упырей и взрывается, испаряя половину его тела. Еще больше металла поднимается к нам со дна. Минное поле! Я вылетаю из воды, упыри несутся за мной, а мины с визгом преследуют нас. С нижней орудийной башни «Несса» срывается огненное копье и срезает мины в воздухе. Отличный выстрел, Ронна! Так и расцеловал бы ее.
Мы всплыли прямо перед носом одного из катеров. Десяток таких несется к аэродрому. Два уже причалили к берегу. Сквозь стеклянную переборку я вижу пилота-синюю и полдюжины членов экипажа, оранжевых и зеленых. Я переключаюсь на рельсотрон, встроенный в левую руку робоскафандра, и стреляю в тот самый миг, когда пилот в ужасе поднимает руки. Раскаленный металл превращает людей в месиво. По всей бухте мои упыри в робоскафандрах прыгают от катера к катеру, изничтожая рубки управления. Тракса запрыгивает на один из катеров, хоть в нее и стреляют из импульсной винтовки, и бьет серого импульсным молотом так, что тот взлетает на двадцать метров. Она ныряет в рубку. Внутри вспыхивает свет. Севро парит над другим катером, стреляя в него сверху. Я проскакиваю через разнесенную вдребезги рубку управления своего катера в пассажирский отсек. На меня в ужасе смотрят два десятка синих в форме и летном снаряжении. Некоторые из них не старше Ронны.
Я нажимаю на спусковой крючок и превращаю их в мясо.
Испарившаяся кровь наполняет воздух ржавым туманом, а на полу дергаются фрагменты тел.
К тому времени как я выбираюсь из катера на воздушной подушке, флотилии маломерных судов уже нет – от них осталась мешанина тлеющих и тонущих обломков. Севро собрал упырей на аэродроме. Я перепрыгиваю через воду и приземляюсь рядом с ними.
– Никакой это не гребаный черный ход! – говорит Севро, открывая шлем и кивая на главный остров. – Это молотилка!
– Скоро у нас будет превосходство в воздухе. Фрегаты уделают их.
– Парни Яблочка умеют летать, – со смехом говорит Севро. – Видел Коллоуэя? Он в одиночку зашлаковал половину чертовой эскадрильи.
