– Я непременно принесу тебе трофей, при условии, что палубы будут чистыми и надраенными. Я хочу, чтобы они сияли так, что с них можно было бы есть, – с ухмылкой говорит Александр.
Ронна сердито смотрит на него.
– Поверить не могу, что ты берешь с собой это позолоченное дерьмо, – бормочет она и ревниво следит, как упыри уходят за борт.
Мой брат был убит горем, когда Ронна в шестнадцать лет записалась в легион на подготовку. Ее направили в подразделение, находившееся в гуще боев на Меркурии, но благодаря ее экзаменам у меня появился предлог взять ее в свой штаб в качестве копейщика. И надо сказать, у нее это не вызвало особой радости.
– Ронна, ты просто слишком низкорослая, чтобы сойти за серую. Мы – отряд коммандос Сообщества. Тот, кто ниже шести футов, остается на корабле. Это касается всех.
– Кроме Мин-Мин.
– Мин-Мин не покинет батискафа. Кроме того, она ветеран.
– Ты думаешь, что я не справлюсь! Так ведь? – Ронна кивком указывает на упырей. – По их мнению, я стала твоим копейщиком лишь потому, что мы родня. Они считают меня балластом.
– Никто так не думает.
– Коллоуэй буквально сказал мне это.
– Коллоуэй – козел. Послушай, не будь ты моей родственницей, этот разговор не состоялся бы. Ты бы просто ответила: «Есть, сэр», – или у меня был бы новый копейщик. Нельзя получить все сразу. Смирись с этим. Делай свою работу – и у тебя появится шанс проявить себя в чем-то большем.
Ронна стискивает зубы:
– Есть, сэр.
Я замечаю, что с кормы на меня смотрит Севро.
– Чего?
– Ты с каждым днем все больше напоминаешь мне моего отца.
– Я не уверен, что это комплимент.
– Я тоже. – Севро фыркает. – Хочу еще раз сказать, для потенциальной посмертной записи, что это дерьмовая идея.
– У тебя есть другой путь на Луну? – спрашиваю я.
– Около дюжины, и ни один из них не включает в себя освобождение психопата.
– Дюжина, которую мы с тобой, Траксой и Крошкой раскритиковали. Я думал, что с этим ты согласился.
– Важно, чтобы дворняги считали, что мы думаем одинаково, – говорит он. – Но мне по-прежнему это не нравится. Неужели Шакал тебя ничему не научил?
– У Шакала не было бомбы в мозгу.
– Я все равно считаю, что нам следует украсть какой-нибудь корабль золотых, – упрямо заявляет Севро.
– И как нам его найти? – ехидничаю я. – Патрулировать внутренние орбиты и молиться, чтобы навстречу попался военный корабль с полным оснащением, но при этом не превосходящий нас огневой мощью? Даже если бы нам удалось взять его на абордаж и пробиться через батальон космических легионеров, они бы сразу после нашей высадки вскрыли банк кодов и передали сигнал бедствия. В результате мы явимся на Венеру, охраняемую всей мощью флота Сообщества, израненными, измотанными боями в коридорах и не имеющими в руках ничего, кроме собственных членов. И после этого всего нам все равно понадобится армия, как только мы там высадимся.
– Тогда мы остановимся на Меркурии и заберем несколько легионов.
– Кого из наших друзей нам тогда придется убить? – резко спрашиваю я и киваю на воду. – Этот психопат – наш ключ, наша армия и наш план бегства.
Севро дает мне договорить, но мои слова не производят на него впечатления.
– Как-то раз я видел, как один тип попытался оседлать акулу…
– Где это ты такое видел?
– На Европе.
– Когда?
– Хочешь назвать меня лжецом? – Севро сердито смотрит на меня. – Суть в том, что мы не сможем его контролировать.
– Тогда мы его убьем.
– Это моя забота.
– Конечно, если ты уложишь больше охранников, чем я. Если же выиграю я, эта честь моя.
На том мы и пожимаем друг другу руки.
Перед входом в батискаф я останавливаюсь на миг в нерешительности, прежде чем нырнуть в узкий люк. Когда-то я был созданием, живущим в тоннелях и пещерах. Я чувствовал себя в безопасности в тесном замкнутом пространстве. Но Шакал исказил мою природу. Мое тело помнит холодные стены темницы под каменной столешницей и бунтует каждый раз, когда я приближаюсь к узким местам. Я прячу свой страх от окружающих и проскальзываю в люк.
Тридцать минут спустя батискаф погружается в море. Из-за отсутствия черных нам приходится объединить мое подразделение тяжелых рыцарей с призраками Севро – Александром, Клоуном, Траксой, Крошкой и Милией. В их мультивинтовках заряды с несмертельным паучьим ядом для незащищенных целей и электрические разряды для брони. Чернильно-черные в своих скафандрах-скарабеях, они сгрудились позади меня в пассажирском отсеке. Подниматься с нашим грузом будет тесновато. Мин-Мин управляет аппаратом в носовой части; ее руки лежат на гелевом пульте. Через укрепленные передние иллюминаторы не видно ничего, кроме серой воды. Когда мы ныряем глубже, прочь от солнечных лучей, корпус потрескивает. Давление нарастает и вода чернеет, а океан сжимает нас в кулаке и тащит все ниже и ниже.
