— Я еще раз повторяю — это невозможно! — про-рычал герцог. — Но мы, со своей стороны, не видим ника-ких причин для вашего плохого настроения. Вам, женщи-нам, всегда мало того, что вы имеете. Вы всегда хотите большего. А мыслить реально и логично вам не под силу. Разве мы давали вам обещание жениться, когда впервые вы оказались в наших объятьях? Тем не менее, вы в течение трех с половиной месяцев были в отличном настроении. Это означает, что вы обольщались на наш счет и строили собственные планы. А когда оказалось, что они не осуще-ствимы, подняли бунт. Но, как вы думаете, долго ли мы с братом потерпим такую обстановку в своем доме? Я пока еще только объясняю, учитывая, что вас нельзя наказы-вать, поскольку вы беременны! Но ведь и беременность закончится, когда родятся дети. И вряд ли тогда будет ра-зумным так с нами обращаться. Вы понимаете, что я этим хочу сказать?
— Чего же вы от нас хотите, милорд? — вступила в разговор Ирис, почувствовав, что Альмер сильно взбешен.
— От вас только требуется быть такими, какими вы были раньше! — отрезал Альмер.
— Пойдем, Ирис, — молодая женщина поднялась и подошла к сестре, — нам надо работать, быть полезными и красивыми, а также веселыми, чтобы расположение к нам наших господ не поменялось в худшую сторону, и нас не отослали на конюшню получить несколько ударов плетьми за то, что мы больше их не любим. Им уже мало наших тел, им нужна наша душа.
Печать с единорогом
Дом нотариуса был в том же городе, вблизи которого располагался замок герцога Нориса Бедфорда. Это был двухэтажный дом, каменный первый этаж которого был оштукатурен и выбелен лет десять назад. Грубо отесанные деревянные балки второго этажа нависали над мощеной мостовой. Меган подолгу стояла возле этого дома, загляды-вая в закрытые ставни второго этажа в надежде, что там мелькнет белый колпак нотариуса. Задача была не из лег-ких — проникнуть в дом старика и найти нужный доку-мент. Тучный мужчина редко выходил из дома.
— У меня нет никакого повода, чтобы постучать в эту проклятую дверь — стоя напротив злосчастного дома, размышляла, прикусив пухлую губу, рыжеволосая Мегги. Ее постоянное присутствие в этом месте могло вызвать за-кономерные подозрения, но, слава богу, место было люд-ное, и служанка, вооружившись корзиной с овощами, изо-бражала из себя неудачную торговку. В который раз за се-годняшний день подошла девушка к знакомой двери с же-лезным молотком посередине, чтобы снова убедиться, что нотариус почти не выходит на улицу. Но вдруг мимо про-скакал всадник — скорее всего посыльный, и обдал всю Мегги с ног до головы грязью. В этот момент и высунул свой красный нос из дверей толстяк-нотариус. Девушка чуть не плакала, отчищая свое лучшее платье, когда старик подошел к ней.
— Эти проклятые мужики, — причитала она, — совсем не смотрят по сторонам!
— Не расстраивайся, дорогая, — сочувственно произнес старик, ощупывая похотливым взглядом ее округ-лые формы. Нотариус стал помогать бедной Меган стряхи-вать комья грязи, слишком сильно нажимая и задерживая руку в определенных местах. От этого грязь еще сильнее размазывалась по ткани, и скоро бедная служанка стала похожа на трубочиста. Она осмотрела себя, и слезы навер-нулись у нее на глазах.
— Не плачь, милая, — успокаивая, заговорил ста-рик, — пойдем ко мне, здесь рядом, я помогу тебе привести себя в порядок.
Предложение явно было опасным, но Меган имела целью выполнить задание и, казалось, ее план начинал осуществляться не без божьей помощи. Сделав вид, что совсем расстроилась, девушка покорно позволила взять себя за руку и шагнула в гостеприимно распахнутую дверь. В темноте коридора нотариус то ли от волнения, то ли не видя ничего после яркого солнечного света, наткнулся на что-то и загремел посудой. Когда глаза немного привыкли, Мегги увидела, что нотариус, держа в руках большой, дав-но не чищенный медный таз, пытается взять в уже занятые руки еще глиняный кувшин с водой. Дело бы кончилось разбитой посудой, и служанка проворно поставила свои овощи на пол и подхватила кувшин. Не без труда нашла Меган в этом хаосе, который царил в доме повсюду, подхо-дящую тряпицу и принялась чистить выходное платье.
Дом явно соскучился по женским рукам. Всюду по углам пауки чувствовали себя хозяевами, и их паутину не беспокоили уже, наверное, много лет. Полки, занимавшие стены в коридоре, были заполнены всякими вещами без разбору. Немытая посуда с остатками заплесневевшей еды и грязные сапоги стояли рядом с помятым оловянным куб-ком. Нотариус поймал взгляд женщины и заговорил:
— Да, я не справляюсь с хозяйством, поскольку живу один, а моя старая служанка стала совсем немощной, и не приходит уже более месяца.
Руки старика сами по себе помогали девушке чис-тить платье. Казалось, он был не в силах их контролиро-вать. Как ни старалась Меган, она не могла достать круп-ные комья сзади.
— Тебе не мешало бы снять платье, девица, — гла-за нотариуса хищно блеснули.
— Что вы, господин, — пролепетала девушка, — как я могу, в доме мужчины…
— Не бойся, милая, я отвернусь. Как тебя звать?
— Меган, сэр.
