Кайя продолжала молчать. Боялась слов, которые могут сорваться с губ, если она откроет рот.
– Кайя, я… – Ройбен побледнел и закрыл глаза. – Не надо, – попросил он.
Но он сдался, в голосе слышалось отчаяние. И от этого злость лишь сильнее вскипела внутри. Захотелось оправдать его страхи.
Голос Силариэль прозвучал так близко к уху, что Кайю пробрала дрожь.
– Ты сама знаешь, что обязана приказать ему. Иначе я буду угрожать твоей матери, этому жалкому смертному мальчишке, твоему другу, девочке-подменышу. Я найду, как убедить тебя. Не пытайся бороться, лучше сдайся сейчас.
– Обещайте, что не воспользуетесь его именем, – потребовала в ответ Кайя. – Нет, простого обещания мало. Поклянитесь.
Силариэль даже не повысила голос, продолжая шептать:
– Ни за что я не произнесу истинное имя Ройбена. Не стану им управлять с помощью этого имени и не осмелюсь передать его кому-либо.
– Рэз Ройбен… – начала Кайя.
Он вздрогнул, рука опустилась к кинжалу за поясом, но так и замерла на рукояти. Глаза его оставались закрытыми. Рай… Имя ядом застыло на губах. Рэз Ройбен Рай.
– Ривен, – закончила Кайя. – Рэз Ройбен Ривен, исполни то, что я приказываю.
Он вскинул на нее взгляд, глаза распахнулись от внезапной надежды.
Кайя чувствовала, как ожесточается ее улыбка. Лучше ему сейчас сделать все правильно, исполнить любой приказ. Ведь если Ройбен не подчинится, Силариэль узнает, что Кайя сказала не то имя.
– Оближи руку королевы Светлого двора, Рэз Ройбен Ривен, – потребовала она. – Давай, как собака, коей ты и являешься.
Он опустился на одно колено. И в последний момент едва не отшатнулся, прежде чем опомнился и провел языком по ладони Силариэль. Стыд окрасил его лицо.
Королева рассмеялась и вытерла руку о платье:
– Замечательно. Что теперь? Что еще мы заставим его сделать?
Ройбен посмотрел на Кайю.
Она усмехнулась в ответ.
– Да, я заслуживаю этого, – прошептал он. – Но, Кайя, я…
– Прикажи ему замолчать, – бросила Силариэль.
– Молчать, – приказала Кайя. От ненависти кружилась голова.
Ройбен покорно опустил глаза и замолчал.
– А теперь прикажи ему поклясться мне в верности и навсегда стать слугой Благого двора.
Кайя с трудом вздохнула. Нет, этого она не сделает.
Ройбен помрачнел.
Она покачала головой, ощущая, как ярость сменяется страхом:
– Но я с ним еще не закончила.
Королева нахмурилась.
– Рэз Ройбен Ривен, – проговорила Кайя, пытаясь придумать, как потянуть время, что бы такое приказать. Как бы исказить слова Силариэль или возразить, чтобы королева поверила в этот фарс. – Я хочу, чтобы ты…
Воздух разрезал крик. Отвлекшись на звук, Силариэль отступила от них на несколько шагов.
– Кайя… – шепнул Ройбен.
Под полог ветвей ворвались несколько фейри. Среди них была и Этин.
– Моя госпожа, – воскликнул фейри, но тут же замер, ошеломленный открывшейся картиной: повелитель Неблагого двора на коленях перед какой-то девчонкой. – Кое-кто умер. Здесь, в наших землях.
– Что? – Королева взглянула на Ройбена.
– Тот человек… – начал один из фейри.
– Корни! – взвизгнула Кайя.
Она бросилась прочь, прорываясь сквозь завесу ивовых ветвей, забывая и о Силариэль, и о приказах, обо всем на свете, остался только Корни. Она ринулась туда, куда спешили все фейри, туда, где постепенно собиралась толпа, в центре которой стоял Талатейн, сжимая в руках странный арбалет. А рядом – Корнелиус.
Он сидел на земле, вокруг его ладоней разбегались круги увядшей травы: крошечные фиалки засохли и пожелтели, поганки загнили и скукожились, и даже почва растекалась под его пальцами. Рядом с Корни покоилось тело Адаира. У руки фейри лежал нож, по его шее и части лица расползлись темные пятна, кожа сморщилась. Мертвые глаза смотрели в безмятежное небо.
Кайя резко остановилась. Корни жив! От облегчения она едва не упала в обморок.
Рядом стоял бледный Луис. Его плечи укрывало фиолетовое пальто Кайи.
– Кайя, – позвал он.
– Что случилось? – спросила она, внезапно понимая, что Корни все равно в опасности. Опустившись на колени рядом с телом, Кайя незаметно спрятала клинок Адаира в рукав, придерживая рукоять едва согнутыми пальцами.
– Нел убил его, – наконец проговорил Луис хриплым голосом. – Фейри Благого двора не любят видеть смерть… особенно здесь, на своей земле. Для них смерть – оскорбление. Напоминание, что даже они в конечном итоге…
Корни вдруг рассмеялся:
– Уверен, он смерти не ждал. Не от меня так точно.
– Нужно убираться отсюда, – выпалила Кайя. – Корни! Вставай!
Он поднял на нее взгляд. Голос его звучал странно, отдаленно.
– Не думаю, что мне позволят уйти.
Кайя оглядела растущую толпу фейри. За спиной Талатейна замерла Силариэль. Этин следила за Ройбеном, который разговаривал о чем-то с Эллебером и Руддлзом. Некоторые фейри с недоверием указывали на тело, другие кричали и рвали на себе одежду.
– Вы обещали, что здесь Корни будет в сохранности, – заявила Кайя королеве, стараясь тянуть время.
– И он в сохранности, – пожала плечами Силариэль. – Это ведь не он, а мой подданный попрощался с жизнью.
– Мы уходим, – Кайя отошла от Корни. Руки ее дрожали, острое лезвие клинка царапало кожу.
Почти. Еще несколько шагов.
