– Нет-нет, – вмешалась Кайя, качая головой. – Наоборот, звучит так, что это того стоит. Словно победа возможна. Уверена, Ройбен считает, что ему под силу победить Талатейна. Силариэль сегодня не хотела, чтобы они сражались, но Ройбен был не против дуэли. С чего бы ей давать врагу малейший шанс на победу?
Луис пожал плечами:
– Возможно, она считает, что легкая победа над Неблагим двором – это не весело?
– А возможно, у нее имеется в рукаве другой козырь, – отрезала Кайя. – Способ дать Талатейну преимущество в битве.
– Как насчет железных пуль? – предположил Корни. – Человеческое оружие как раз в ее стиле. Королева любит использовать смертных.
– Вы правда считаете, будто какая-то пуля может быть страшнее стрелы, разрезающей твою плоть, чтобы добраться до самого сердца? – изумилась Этин. – Оружию смертных не убить моего брата.
– Хорошо, тогда его истинное имя, – кивнул Луис. – Это ведь самый очевидный вариант. Тогда вся дуэль – лишь игра, потому что она в любой момент сможет заставить его проиграть.
– Какими бы ни были планы моей госпожи, вам они не ведомы, – бросила Этин.
Официантка, подойдя, разлила по чашкам кофе. Корни тут же взял свою затянутой в желтую перчатку рукой.
– Выпьем же за нас. – Он посмотрел на Этин. – За нас, собравшихся за этим столом по воле судьбы и дружбы – и находясь в заложниках, – и за этот кофе, за животворный напиток, силами которого мы выполним любые стоящие перед нами задачи. И да будет ведомо нам все то, что пока сокрыто. Все согласны?
Все, кроме Этин, чокнулись чашками. Немного подумав, Кайя звякнула своей о чашку фейри.
Корни в блаженстве прикрыл глаза, делая первый глоток. Затем вздохнул и посмотрел на них.
– Итак, о чем мы говорили?
– О плане, – напомнила Кайя. – Плане, которого у нас нет.
– Сложно придумать план, который сможет помешать чему-то, что мы сами не знаем, – вздохнул Луис.
– А я думаю, мы должны сделать вот что, – заявил Корни. – Залечь на дно до конца поединка. Обложиться железом со всех сторон, а ее держать при себе в качестве гарантии безопасности, – он ткнул в сторону Этин кофейной ложечкой, разбрызгивая по сторонам коричневые капли. Одна из них попала на платье фейри, впитываясь в странную ткань. – Таким образом, если ты, Кайя, главный козырь в плане Силариэль, она ничего не сможет сделать. Поединок пройдет честно. И да победит лучший монстр.
– Не уверена, – пробормотала Кайя. Официантка поставила на стол дымящуюся тарелку, и от запаха жареного лука ее рот наполнился слюной. Луис взял со своей тарелки сырную палочку и окунул ее край в красный соус. – У меня такое чувство, будто мы должны сделать нечто большее. Важное.
– Знаешь, что такое «сказочные шахматы», или «шахматы фейри»? – спросил Корни.
Кайя покачала головой.
– Это когда правила игры определенным образом изменяются перед матчем. Обычно вариация всего одна, но…
– Серьезно? – спросила Кайя. – Это в шахматном клубе так называется?
– Конечно, – кивнул Корни. – Уж я-то знаю. Я там был президентом.
– В этом пироге с черникой было что угодно, но не черника, – возмутилась Этин, забираясь в машину следом за Кайей. Цепь наручников неприятно натянулась.
– Кто знает, кто знает… – протянул Корни. – И как он тебе?
– Почти несъедобен, – ответила Этин.
– Вообще, закусочные – крутая вещь, – не согласился парень. – Иногда еда в них бывает куда вкуснее, чем кажется. Например, те сырные палочки.
– Это были мои сырные палочки, – проворчал Луис, заводя машину.
Корни пожал плечами, усмехаясь:
– Боишься подцепить моих микробов?
На лице Луиса проступила растерянность, сменившаяся злостью:
– А ну хватит, заткнись!
Кайя ткнула Корни в плечо, но, когда тот обернулся, так и не смогла понять выражение его лица. Беззвучно шевеля губами, она попыталась задать вопрос. Корни, покачав головой, вновь уставился на дорогу, а она осталась гадать, что случилось.
Кайя откинула голову на спинку сиденья, с облегчением отпуская чары. Если так будет продолжаться дальше, она скоро их возненавидит.
– Прошу еще раз: отпустите меня, – проговорила Этин. – Мы далеко от двора, если будете удерживать меня силой, лишь навлечете на себя неприятности. Мой народ придет за вами.
– Никому бы не понравилось быть заложником, – со странным удовлетворением в голосе сказал Луис. – Вот только твой народ явится за нами независимо от того, отпустим мы тебя или нет. С тобой нам безопасней.
Этин повернулась к Кайе:
– И ты позволишь смертным решать за тебя? Или встанешь на сторону своего народа? Что думаешь?
– Думаю, тебе стоит радоваться, что мы тебя увезли, – ответила Кайя. – Не придется наблюдать, как твоя любимая королева убивает твоего любимого братца. В которого она, вероятней всего, влюблена.
От одной мысли об этом у Кайи скрутило живот. Слова эхом отдавались в ушах, словно ими она обрекала Ройбена на смерть.
Этин сжала побледневшие губы.
– К тому же, где бы еще ты попробовала такой крутой черничный пирог? – добавил Корни.
Мимо проносились дома, а Кайя смотрела в окно и ощущала себя такой беспомощной, виноватой и чертовски измученной.
