Из допросов следовало, что вождя гепидов зовут Медерих, численность вражеского войска составляло в районе полутора тысяч, плюс вдвое больше женщин с детьми. Из воинов около 200 мечников — это был костяк их профессионального войска. Теперь становилось понятно, почему немцы по этим землям так свободно шастают, словно раскаленный нож сквозь сливочное масло. Ведь местные славяне все больше дубьем вооружены, как и некогда драговиты до недавних пор.
Оставшись в обозе с пленными я беседовал пару дней к ряду, выпытывая у них информацию о германском мире… То, что вошедшие в состав драговитов вольняне на севере граничат с германоязычными ругами я благодаря местным уже успел понять. Но для меня в некоторой степени стало сюрпризом, что оказывается в центральной и северной Польше на границе с теми же вольнянами, вислянами проживают и готы, и руги, и вандалы, и таифалы, и герулы — на своей исторической родине так сказать, и в то же время те же самые народы обитают, или отдельными группами просачиваются в Причерноморье и в регион Карпат. Первыми эту дорожку к Римской периферии проложили знакомые мне по торговли готы (это собирательное название, они там, оказывается, тоже состоят из нескольких племен, как то тервинги, грейтунги и т. д.).
Вот такие пироги, сунувшись сюда, мы попали между молотом и наковальней. Успокаивает лишь то, что вожди «польских» и «украинских» готов это все же разные люди и какого-то политического или даже экономического союза между обособившимися друг от друга представителями фактически одного народа не существует. А Гремислав, светлая голова, собирается идти соваться в карпатский регион, освобождая порабощённых вандалами местных карпатских славян. В регион, где кроме славян (сильно смешанных с сарматами и господствующих там до прихода готов), немцев живут еще и коренное население даки, карпы.
Чувствую, скоро запахнет жаренным. Единственное, что утешает, так это то, что кроме холодного оружия, металл для производства доспехов немцами практически не используется Германские воины, будь то готы, гепиды, алеманы — поголовно бездоспешные, за исключением их вождей и некоторых приближенных к ним людей. Бездоспешные в том смысле, что железных или бронзовых доспехов они в массе своей не имели, а так, конечно же, старались защитить тело тряпками, кожей, мехом и т. п. Здесь ядро драговитского войска — луговская дружина облаченная в бригантины, шлемы обладала над немцами некоторым преимуществом, не скажу, что колоссальным, поскольку по данным Плещея те же готы били римские отряды и не раз и не два. Даже, случалось, проводили десантные операции с последующим грабежом на побережье Понта.
На третий день, уже на вислянской земле, состоялось целых два сражения. Конницы Нерева с конницей гепидов и параллельно произошел пехотный бой. Мне пришлось полноценно поучаствовать в первом и на заключительном этапе второго.
Всадники гепидов числом в семь десятков без каких-либо переговоров, в молчании, без звуков барабанов или боевых рогов, просто наехали на конницу Нерева. Бронную конницу. Хотя может быть гепиды и не поняли по-началу этого, поскольку раньше не сталкивались с конниками облаченными в бригантины зашитые в кожу. Но наши полушлемы они прекрасно видели издали. Все случилось внезапно, на большой лесной поляне, на которую мы выезжали из лесной дороги и потому были вынуждены вступать в бой частями. Первой была атакована головная часть, своими копьями прошившая центр гепидской конницы насквозь. Следуя вслед за ней, все больше и больше конницы Нерева вступала в бой.
Сюда мы двигались с целью обойти пехоту гепидов уже завязавшую бой с войском Гремислава. Я двигался на своем сармате в середине, рядом с Неревом. Справа и слева от меня звякнули тетивы луков, проследил за полетом стрелы Нерева. Она вонзилась аккурат в шею врага. Гепид открыл рот, чтобы закричать, но вместо крика раздался сдавленный хрип и изо рта хлынула кровь. Самому что-то выцеливать в возникшей свалке посчитал лишнем, да и времени уже не было. Из заброшенных за спину ножен извлек свой меч и поскакал к гепиду облаченного в волчью шкуру и активно орудовавшего длинной шипастой дубинкой.
Вокруг слышались непередаваемые звуки: ржание лошадей, крики и вопли людей, звон металла, глухие стуки о деревянные щиты. Некоторые, как из гепидов, так и из числа драговитов уже успели лишиться своих коней и теперь сражались стоя. В основном предпочитая подрубать ноги проезжающим мимо коням (гепиды) или стрелять по всадникам из луков (драговиты).
«Мой» гепид молотил своей здоровенной дубиной о щит драговита, чья лошадь была явно дезориентирована. Я так подозревал, что гепид, наверное, в первую очередь заехал дубинкой по голове этого самого коня. Подъехал к сражающимся сбоку, заметивший меня гепид попробовал было садануть булавой моего коня, но к счастью удалось подставить под этот коварный удар щит, а правой рукой вонзить меч ему под лопатку.
