И в тот момент, когда жаркое солнце достигло зенита, сквозь поднимающиеся облака пыли от сотен ног и двух десятков копыт, висляне со стен своей столицы увидели драговитское войско во всей его грозной красе. Войско, словно разделившееся на три русла полноводной реки, медленно растекалось по равнине, полностью окружая город казалось бы неодолимыми лесами копий, сверкающим на солнце железом. А потом, после сигналов поданных рогами драговитская рать Градислава вся разом разразилась громким криком, призывая вислян к сдаче. Но висляне, несмотря на весь внушаемый драговитами страх подчинились воле своих вождей, так и не открыв перед врагом ворота.
Во второй половине дня, после того как стало ясно, что висляне добровольно не сдадут нам свою столицу, все три войсковые колонны принялись обустраивать три лагеря к северу, западу и югу от блокированного города.
Возглавляемая мною колонна закончила обустраивать свой лагерь затемно, лишь тогда, когда на чернеющем небе показался серп луны.
На следующий день спозаранку выехали на конях с Градиславом с целью тщательно обследовать частокол, удобные к нему подходы, чтобы окончательно определиться с местом или с несколькими участками для атаки крепости.
Еще до полудня начался уже ставший стандартным штурм града с обстрела двух выбранных участков частокола огнесмесями. В ушах зазвучал тяжелый скрип от крепостных арбалетов, а затем раздались и звуки ударов глиняных горшков об вражескую стену, зашуршал огонь, в небо начали подниматься первые дымные струи.
Непосредственно штурмовать столицу вислян решили двумя колоннами — моей (выделенной мне Градиславом) и собственно говоря, Градиславовой. В каждой из них по две сотни, еще сотню оставили в резерве.
Сам штурм ни для нас с братом, ни для драговитской пехоты никакого труда не составил.
На следующий день вся выжившая местная знать вместе с заложниками (поскольку было оказано нам противодействие) выехали в расположение основных сил Гремислава для принесения «верноподданнических» клятв в вечной верности драговитам и их вождям.
Дойдя через бесконечные леса до истоков р. Зап. Буг, мы двинулись в юго-западном направлении в сторону Карпатских гор, где в междуречье истоков рр. Сан и Днестр проживали племена собров и тиверцев — славян, но с серьезным вливанием сарматской крови. Эти племена, также как и их ближайшие соседи, в последние годы страдали от немецких походов на юг, к берегам Понта. Сейчас оба племени платили дань осевшим тут недавно силингам. Далее, двигаясь вдоль Днестра, планировалось дойти до истоков р. Юж. Буг, чтобы включить в свой состав славянское племя бужан — данников хасдингов. Все эти три славянских племени контролировались вандалами, которые изначально состояли из двух отдельных подплемен — силингов и хасдингов. Юг Карпатских гор, где проживали притесняемые готами племена даков и карпов, слава богам, Гремислава не интересовал, иначе уже в этом году война с готами станет просто неминуемой.
Потому как нам и с местными вандалами проблем хватит за глаза, к тому же в Северной Польше проживали пока не мигрировавшие на юг астинги с лакрингами — такими же вандалами, с которыми мы теперь, с присоединением вислян с вольнян, проживающими в среднем течении рр. Висла и Западный Буг, являемся почти соседями, и все благодаря «мудрой», но не своевременной политики нашего вождя народов в лице Гремислава.
Начавшийся поход в предгорьях Карпатских гор, с первых же минут, начал выматывать всех нас донельзя. За спинные мешки, доспехи и вооружение весившие килограмм 25–30, нещадно клонили к земле, точнее говоря к горным тропам, что были усеяны камнями, выступающими корнями деревьев и прочими неровностями. Конницу Нерева оставили на равнине. В первый день мы прошли, двигаясь по долам и холмам не больше 10 км.
Переходы в подобной гористой местности хорошо очищали мои мозги ото всех посторонних мыслей. Физически тяжелая, монотонная деятельность перераспределяет ресурсы твоего организма, кровь отливает от головного мозга и приливает к натруженным мышцам, голова начинает напоминать пустой воздушный шарик и единственное, что ты спустя несколько часов похода замечаешь — это то, как изгибы тропы открывают твоим глазам с каждым разом все новые панорамы, впрочем, мало отличимые от виденных ранее — все тот же первобытный лес обступающий тебя со всех сторон, да редкие прогалины образовавшиеся все теми же поваленными деревьями, и редкими зелеными полями.
В нашем войске были не только драговиты, но и отряды вольнян и вислян, вооруженных гепидским оружием взятых нами с бою. Кстати говоря, туда же, в эти племена в качестве рабов Гремислав определил жен и детей убитых гепидов.
На ночь, еще за несколько часов до захода солнца, все наше войско компактно разместилось у поваленных оползнем деревьев, рядом со склоном, по которому стекал вниз ручей через переплетенную зеленую массу деревьев. Остановились здесь, уж очень удачное место нам попалось, хотя могли бы, пожалуй, пройти дополнительно пару-тройку километров.
