Сложно точно подсчитать численность городской агломерации, потому как хутора по типу моего литовского раскинулись на несколько дней пути от Лугово. В основном это были приведенные луговскими воинами балтские рабы поселенные в этих местах для обработки земли. Здесь, прямо говоря, луговчане в очередной раз собезьянничали, взяв пример с меня. Но я совсем не противился подобным явлениям, наоборот, всецело такие тенденции только поддерживал. Главное был положительный результат, мы себе обеспечили продовольственную безопасность. В окрестностях Лугово некогда густые обширные леса на не заболоченных участках практически полностью сведены, возделывается любой кусочек хлебопахотной земли. Строительный лес и дрова теперь либо закупаются у приезжих, оперативно наладивших поставки, либо за деревом нужно устраивать чуть ли не экспедиции.
Кстати говоря, соседние рода теперь нам не только лес сплавляют, но поставляют в столицу полуфабрикаты и даже готовые изделия. Из полуфабрикатов помимо дров это еще и лыко, дранка, древесный уголь, выгоняемые из дерева деготь со смолой, нити льна, конопли, их семена. Из готовых изделий — деревянная посуда, рыболовные сети, колеса, дуги, а в предыдущий год начали поставляться даже целые, полностью готовые сани и телеги. Что примечательно, плату за все эти товары брали моими деньгами, которыми потом и отоваривались в Лугово, в том числе и на рынке, рядом с домом моемым. Соответствующими технологиями еще три года назад, благодаря моим увещеваниям, мы поделились с соседями. Так как самим все это делать нам становилось все более затратно. А во-вторых, это проделывалось с целью развития и укрепления экономических связей в рамках драговитского племени с каждым годом становящимся все более и более спаянным, превращающимся фактически в протогосударство.
Впрочем, оставлять дальше это складывающееся протогосударство развиваться на берегах Припяти в мои планы не входило. И этим пока тайным планам невольно подыгрывал Гремислав, уже запланировавший и начавший готовится в будущем году к походу на юг, в «гости» к полянам и готам. Цель военный операции, помимо покорения этих народов, взять под контроль водный путь от истоков Припяти до устья Днепра, что откроет нам прямой выход в Черное море, а значит и откроет возможность торговли с Римом. И если этим планам будет суждено сбыться, то через какое-то время можно будет задуматься о покорении Крыма. Вот туда бы я переселил бы драговитское племя, подальше от болотной лихорадки с жадностью выкашивающей младенцев. Лично у меня за эти годы из десяти родившихся детей половина умерло, причем такая скорбная статистика в этих болотных краях почти в каждой семье.
Недаром, когда заявятся гунны и вытолкнут германские племена из Восточной Европы и частично Балкан в пределы Римской империи, славяне, в свою очередь, с исчезновением гуннов, с жадностью рванут во все эти освободившиеся более сухие и солнечные места, в более здоровый климат. Но все эти мои умозрительные размышления пока только так, на уровне грез.
Весну нового года мы вместе со всем моим многочисленным семейством встречали в красивом, двухэтажном рубленом тереме. Я бы конечно предпочел более скромное жилище, но из кирпичей, да только у нас этот товар являлся хронически дефицитным. Поэтому пришлось по старинке использовать дерево, но крышу все-таки сумел покрыть черепицей.
Мои новые хоромы находились недалеко от верфи. Сам терем стоял посреди огромного двора, обнесённого частоколом из заострённых бревен, и все это хозяйство замыкалось крепкими дубовыми воротами. Получился такой мини-детинец. На первом этаже была кухня, жили слуги, находились кладовые. Горницы второго этажа занимал мой «гарем», здесь же были светлицы, где занимались рукодельем, детские, комнаты для моих подопечных — Новицы, Веселины, Далины — вандальской лекарки, перебравшейся из первого служебного этажа на второй господский «тихой сапой», как-то найдя общий язык с моими женами и сильно с ними задружившись.
Полы опочивален моих супружниц были застланы медвежьими шкурами, стены обиты дорогой римской материей, естественно здесь же наличествовали большие кровати с затейливой резьбой и перинами. Декором комнат я, честно говоря, почти не занимался. Единственное, на втором этаже в одной из комнат разместил хранилище с отпечатанными банкнотами. Из окон открывался вид на верфь и Припять. Сюда же, в свой детинец, я переместил склады для хранения всякого разного, а также бумажное производство.
Из правящего «триумвирата» такие же как у меня хоромы возжелал лишь Гремислав. Яробуду, славно греющего свои старые кости у печки, на все это «непотребство» было похер. Яролик же и помыслить не мог, чтобы потерять свою «данс-площадку» с вздетыми на палки черепами, да и дом у него был «заговоренный».
