Вывозя всех желающих покинуть «гостеприимную» Ирландию, в которой все еще бушевал голод. А заодно и тех, кто опасался преследований со стороны правительства Великобритании. Они направлялись сквозняком в Поволжье, обеспечиваясь питанием и постоем за счет казны. Ну и какой-то поддержкой на местах.
На первый взгляд достаточно благостно, однако фильтрацию они, все ж таки проходили.
Небольшую, но важную.
Каждого заводили в комнату и опрашивали один на один с сотрудником Третьего отделения. Интересуясь тем, что он слышал о восстании ирландцев. Через что вычленяя главное: фамилии и имена активистов. А потом уже и их самих…
С начала этой переселенческой программы удалось вывезти чуть-чуть за пятьдесят тысяч человек. Капля в море так-то. Опасались еще эти ирландцы ехать к русским из-за слишком мрачной репутации. Но даже так Дубельту удалось подобрать отряд в несколько десятков потенциальных бойцов.
Вот этих.
Что выстроились перед ним неровной шеренгой и не имели ни малейшего, даже отдаленного намека на воинов…
— Господин генерал, а зачем вы нас сюда привели?
— Да чего тут гадать⁈ Сдали нас! — нервно возразил кто-то другой.
— Как есть сдали!
— Так что, господин генерал, выдадите нас англичанам? — зло оскалился ирландец лет тридцати.
— У вас счеты к англичанам. — степенно произнес Дубельт. — Много счетов. За Кромвеля, за голод, за всякие унижения и мерзости. — он сделал паузу, обвел их суровым взглядом, а потом внезапно улыбнулся и добавил: — Но так и у нас тоже.
— У вас⁈
— Англичане убили у нас императора, разжигают бунты с недовольством и постоянно проказничают всяким иным образом. Поэтому Его императорское величество Николай Павлович желает отплатить им их же монетой. То есть, дать шанс уже вам.
— Шанс на что?
— На месть. И если все сложится, то и независимость Ирландии.
Они все переглянулись.
— Кто-то изволит отказаться? Если так — скажите сейчас и уходите. Нет? Чего же вы молчите?
— От такого грех отказываться, — усмехнулся тот самый ирландец лет тридцати. — Что нам нужно делать?
— В текущем виде вы совершенно ничего не сможете сделать. Поэтому мы направим вас в Казань для прохождения курса подготовки в центральном отделении ДОСААФ. Года, я полагаю, будет достаточно. За это время вы сильно физически окрепнете и получите основы тактики городского боя и партизанских действий. Получите подходящие навыки стрельбы.
— А потом?
— А потом мы будем думать, как вам вернуться на родину и реализовать полученные знания. Это непросто. Великобритания сильна как никогда. Поэтому если действовать нерешительно, равно как и неаккуратно, то едва ли что-то удастся добиться. Нужен план. Хороший план, а также технические средства для его реализации, такие как оружие и деньги.
— Значит, через год домой?
— Да. Или через два, или три. Нужно будет ловить момент и готовиться. Согласитесь, какой смысл вас туда отправлять, если не переправить перед тем подходящее оружие?
Ирландцы загалдели.
Оживленно.
Весело.
Никакой дисциплины, зато какой задор!
А вообще, ситуация вокруг России нагнеталась вполне планомерно.
В Европе потихоньку формировалась коалиция. В которой, как граф Орлов и предполагал, не нашлось место новой Пруссии. Ибо Альбрехт почти не показывался на людях и откровенно боялся за свою жизнь. Он сидел ниже воды и тише травы, доверив вести дела Рудольфу фон Ауэрсвальду[1], вернув его на пост премьер-министра.
И этот либерал развернулся! При полностью пассивном короле. Полноценно вовлечь Пруссию в коалицию он, конечно, не мог, но вот совершенно расстроить ее дела и породить кризис консервативной модели управления — вполне. Причем, чем дальше, тем больше.
Но Европа — это Европа.
Подобные дела хотя бы в моменте можно было игнорировать. А вот то, что закручивалось в Османской империи уже нет. Точнее, едва ли получилось бы убедить Николая Павловича закрыть на это все глаза. Дело в том, что администрация султана целенаправленно стала притеснять христиан. В особенности славян на Балканах и армян на востоке Малой Азии.
И притеснять — слабо сказано.
Начались погромы, в ходе которых гяуров резали. Самым натуральным образом. Пока, правда, такие инциденты случались еще достаточно редко, их закатывали как пробные шары, наблюдая за реакцией в Санкт-Петербурге…
Кроме того, султан, уже не скрываясь, переправлял в среднеазиатские ханства оружие и деньги. А также пытался мутить воду в Иране, провоцируя выступления против русских.
Дело явно шло к войне.
Красиво.
Грамотно.
Толково.
Англичане действовали в своем привычном амплуа, и нужно было как-то на это реагировать, а не просто покладисто ждать начала войны. Во всяком случае Леонтий Васильевич в этом плане полностью соглашался с графом Толстым. От обороны победить нельзя. Требовалось атаковать…
