— Вернутся? А эта безумная канонада⁈
— Карьера сама себя не построит.
— В эти года у него уже восьмой класс!
— Всего лишь восьмой класс. Поправьте меня, мама, но капитан-лейтенант даже фрегатом командовать не может. Офицер на побегушках.
— Ему надобно скорее из моряков уходить. Хотя бы артиллеристы. Это совсем никуда не годится.
— Мама… — покачала головой Наталья Александровна.
— А что мама? Наш флот ничтожен и едва ли позволит снискать славу с богатством.
— Отчего вы так решили?
— Ой, милая. Неужто вы не слышали? О том в Европе все судачат, высмеивая убогость и ничтожность наших моряков. В газетах пишут, в салонах говорят.
— А как же Лазарев? Как же наша победа при Веракрусе?
— Ах, оставьте, милая моя! Это избиение туземцев! В Лондоне над ним снисходительно улыбались. Они бы даже постеснялись о том заявлять.
— Вы мама, что отрава. Все вам не так, все вам не то.
— Я о вашем же благополучии пекусь, милая моя. Ну какой флот? Что он там сможет достичь? Еще и сгинет дурным образом. В России моряки — так, для вида. Недаром в них идут самые бедные, не способные позволить себе даже служу в артиллерии.
— А вас не смущает то, что Государь моего Льва назвал одним из богатейших людей империи?
— Он великодушен, — мягко улыбнувшись, ответила мама.
— Пожалуй, в отличие от вас.
— Я себе такой роскоши позволить не могу. И вы, моя хорошая.
— Так и не болтайте пустого. Приезжайте в Казань и поглядите, как мы живем. А то, сами себе каких-то ужасов навыдумывали и теперь мне голову морочите.
— Наталья!
— Что, Наталья⁈ Вы, мама, потеряли связь с реальностью. Повторюсь, приезжайте в Казань да поглядите все сами. С отцом и иными. В новом нашем особняке местами всем хватит.
— Понимаю. По лавкам да сундукам положите? Меня старую на печь бы. Чтобы кости не ломило.
— Или в печь! — в сердцах хватила Наталья Александровна и развернувшись, быстро удалилась от матери. Благо, что знакомых хватало и было с кем поговорить.
— Зря ты с ней так, — буркнул граф Строганов.
— Она только так понимает.
— Лев может обидеться.
— Ой, и ты туда же?
— Поверь, милая, по слухам, от его гнева пострадал даже всесильный лорд Палмерстон.
— Этот старый дурак просто выжил из ума! Пить меньше надо!
— Я тебе скажу по секрету, милая, — улыбнулся с видом заговорщика граф Строганов, — но я навещал тот полигон, когда стреляли.
— Славная пушка?
— Само собой. Но куда любопытнее то, что каждый мой визит наш любимый зять находился где-то не на виду. Я его так ни разу и не смог там встретить. И даже найти. Его видели, но вот-вот. А куда он ушел не видел никто.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что в этой истории с лордом Палмерстоном нет дыма без огня. И Государь ой не зря его так одарил.
— Вздор!
— Как вам будет угодно, милая, — усмехнулся Александр Григорьевич.
— Он просто не мог тайно съездил в Лондон и устроить там весь этот шум!
— Я же не спорю, — хохотнул граф. — Не мог, значит, не мог. Вам лучше знать.
Она молча уставилась на мужа.
И ей вдруг стало не по себе. Очень уж он от души потешался, чуть ли не за дурочку ее держал своей манерой. Он обычно себе такое не позволял.
[1] Капитан-лейтенант — это военно-морское звание 8 класса, равное сухопутному майору или коллежскому асессору из гражданских чинов.
— Дом, милый дом. — буркнул граф, выходя из дилижанса.
— А вы считаете Казань, своим домом? — поинтересовалась Наталья Александровна, уставшим голосом. Все-таки путешествие ее слишком изматывало, и капризы по поводу железной дороги были не только лишь капризами.
— А почему, нет?
— А почему, да?
— Потому что я живу здесь и строю в этом месте свое родовое гнездо. Разве этого мало?
— А как же земля предков?
— Сложный вопрос. Серьезно.
— Разве? Мне всегда казалось, что ответить на него очень просто. Просто смотришь, где жили твои родители и деды.
— Но это же профанация. — улыбнулся граф. — Вот отправили твоего деда служить под, допустим, Иркутск. Или он сам переехал по какой-то причине. И что? А если наоборот? А если у вас много владений? Выбирать самое древнее? А если древнее было утрачено?
— А какой у Толстых самое древнее?
— Если бы я знал, — развел руками граф. — По маме я вроде как Рюрикович, выводящий родство от Ярослава Мудрого. Причем вполне достоверно. А вот по папе… ранее XVII века никакой ясности. Есть легенда, но она не выдерживает никакой критики.
— О том, что некий Индрис приехал с сыновьями Литвонисом и Зигмонтеном в Чернигов из земель цесарских, то есть, Священной Римской империи в середине XIV века?
— Да. Она. Вы ее знаете?
— Вообще-то, она записана в Бархатной книге, и я ее прочитала в тот же день, как вы сделали мне предложение.
— Оу… ну да. Крайне странная легенда, — буркнул Лев.
— Почему же?
— Имена сыновей на жемантийский манер, а у отца не то славянское прозвище какое, не то арабское что-то… Хотя выехал он из земель цесарский.
— Там же не только германцы жили.
— Едва ли для реалий середины XIV века в Священной Римской империи типичны подобного рода благородные.
