— Сложно сказать… Машенька мне рассказывала, будто с ним какой-то приступ случился в дороге. С тех пор сам не свой. Они его не узнают. И с их болонкой тоже какая-то беда. Раньше она больше с Машенькой ходила, а Лёву чуралась, теперь же шагу от него не отходит. Вон, поглядите, — кивнула Пелагея Ильинична на небольшую белую собачку.
— В церковь ходили?
— А что там сказать? Непутевый племянник взялся за ум? Тем более что сам Лёва исправно посещает службу каждое воскресенье. Все чин по чину. О чем спрашивать? На что сетовать?
— Действительно, — улыбнулась Анна Евграфовна.
— Другое дело, что он отдалился от всех и как-то замкнулся. Раньше — болтал без умолку, утомляя всех своими рассуждениями о морали. Сейчас же — если и говорит, то либо шутку какую, либо по делу. Вставать начал ни свет ни заря. Читает много. Упражняется. Коленьку этим увлек. Теперь они оба на завтраке воняют как портовые грузчики.
— А что за упражнения такие?
— Увы, выяснить мне пока не удалось. Хотя я особо и не пыталась. Лёва же, при попытке расспросить, отшучивается в своей обычной манере, а Коля, насупившись, молчит.
— Какие-то новые шутки?
— Может, и новые, а может, он уже их где-то сказывал. Мне это не ведомо. Истории про мальчика Вовочку. Да порой они такие пошлые, что вгоняют меня в краску, а Владимир Иванович смеется, аки молодой жеребец — ему такая пакость по душе.
— Что же он такого говорит? — усмехнулась графиня.
— Даже не хочу повторять.
— Прошу вас, мне очень интересно.
— Нет. Сие постыдно.
— Пелагея Ильинична, — с легким сарказмом на лице произнесла Анна Евграфовна. — Разве могут быть между подругами какие секреты?
— Ну-с… извольте. Как-то на занятии учитель спросил у Вовочки, отчего людей больше, чем обезьян. И он ответил… кхм… — Пелагея Ильинична покраснела.
— Что же он ответил?
— Будто на деревьях нету никаких удобств для исполнения супружеского долга…
Так и болтали.
Надо сказать, что анекдоты сыпались из Льва Николаевича как из рога изобилия. Он в прошлую жизнь и не думал, что их столько знает. А от него и по всей Казани расходились.
Впрочем, сейчас это его волновало в меньшей степени.
Более-менее все взвесив, он решил действовать. Оттого и торопился с этим нитролаком, который хотел «продать» как быстросохнущую, водостойкую краску. Да, несовершенную. Однако в здешних реалиях никаких аналогов не существовало.
Точного рецепта он не знал, поэтому решил действовать в лоб. Нитролак — это что? Раствор нитроцеллюлозы. Раствор в чем? Вероятно, в ацетоне. Тот запах, известный ему с детства, очень на это намекал. Поэтому нужно найти целлюлозу, нитровать ее смесью азотной и серной кислоты. Растворить. И подмешать пигмент — ту же сажу.
Ну и что-нибудь еще. Например, масло касторовое. Лев точно не помнил: нужно оно или нет, оно на первый взгляд оно подходило на роль пластификатора. Да и ничего другого, хотя бы условно подходящего не имелось…
Наконец, закончив и все проверив, молодой граф, перелил во флакон краску и отправился в гости по одному заранее выбранному адресу. Хотя и приведя себя в порядок. Все же ехал на переговоры…
— Господа, — произнес Лев Николаевич, кивнув, входя в залу, где его встречал Петр Леонтьевич Крупеников и его брат Александр.
— Лев Николаевич, рады вас видеть, — осторожно произнес старший.
Эта эмоциональная реакция не укрылась от гостя, который, впрочем, вида не подал. Прошел ближе и поставил на небольшой столик свою флягу. После чего сделал два шага назад.
— Что сие? — хмуро спросил старший брат и глава семейного бизнеса[1], созданного его отцом.
— Быстросохнущая водостойкая краска. Цвет может быть любой. На солнце за год портится, растрескиваясь. Но если в помещении использовать, то продержится дольше.
— Кхм… А мы тут при чем? — осторожно осведомился Петр Леонтьевич, все еще напряженный.
— Вот не надо со мной играть. Не надо. — максимально холодно и жестко, насколько смог, процедил Лев Николаевич, глядя исподлобья на главу этого семейного бизнеса; в глаза, точнее, куда-то в точку на затылке. — Где вы этих придурков закопали? — спросил он, заметив, как эти двое вздрогнули, а глазки их забегали. — Впрочем, неважно. Все проверите, — кивнул он на флакон. — Обдумаете. И прошу в гости — поговорим. Пигменты можно в широком ассортименте использовать, но надо проверять на их поведение при полимеризации. Объем выпуска зависит от вложений.
Выдержал паузу.
И кивнув на прощанье, вышел.
Братья же переглянулись и одновременно потянулись к верхним пуговицам на одежде, чтобы их расстегнуть. А то очень уж душно стало.
— Дерзкий, — произнес младший.
— Откуда только он узнал? — нервно сглотнув, задал риторический вопрос Петр.
— Он не пошел в полицию. И даже не обратился к графине Шиповой. А мог. Несколько слов и ее супруг сотрет нас в порошок.
— Ради любовника жены? — усмехнулся старший.
— Дурак ты, — буркнул Александр.
— ЧТО⁈ — взвился Петр.
