Рознер сидел спокойно, нисколько не волнуясь. Его спокойствие ее раздражало. «Помни, он должен безотлагательно выехать оттуда — до того, как мы туда приедем», — повторил ей несколько раз Голубок.
«Будь спокоен! Это не проблема», — ответила она ему. А теперь вдруг это стало проблемой. Ведь Рознера никто не принимал в расчет. А как, собственно, он отнесется к этому?
— Что же, они собираются устраивать здесь свадебный пир, да? — раздраженно спросила она.
Он бросил на нее растерянный взгляд. Она поняла, что должна взять себя в руки, чтобы не возбудить подозрений. «Теперь ко всему относятся подозрительно. К каждому слову. Умышленно сеют среди людей недоверие, — говорил Альфред. — Каждый a priori подозрителен».
— Досадно, — сказала она немного спокойнее.
— Они, вероятно, пробудут здесь только одну ночь — это ведь не так страшно, — заметил робко Рознер. — Они — я имею в виду молодых — в виллу даже не зайдут, вы можете быть совершенно спокойны. Разве только потребуется их помощь, когда приедут гости.
— Нет, нет! — сказала она задумчиво.
Необходимо что-то предпринять. Ольга взглянула на часы. Уже перевалило за три. Надо было бы вернуться в Прагу. Но у нее нет сил снова пускаться в такой долгий путь. Пожалуй, достаточно будет телеграммы Голубку. Нет, не Голубку.
«Это нахальство, — сказал он ей как-то. — Следят даже за иностранными дипломатами. Лучше не пиши мне и не звони по телефону. Делай это через Альфреда». Да, пошлю телеграмму Альфреду. Он, безусловно, будет дома. В последнее время он редко выходит. И, вероятно, он будет собираться в дорогу. У нее отлегло от сердца, словно она решила трудную задачу.
— Поеду кое-что купить, — заявила она вдруг.
Рознер встал и извинился:
— Не сердитесь, барышня. В воскресенье утром мы уберемся…
— Хорошо, хорошо, — ответила она почти любезно. Она вывела из гаража машину, осторожно проехала по узкой лесной дороге и, когда очутилась на шоссе, прибавила скорость.
«Отложите отъезд на день, Ольга», — повторяла она взволнованно снова и снова и не успокоилась до тех пор, пока не доехала до К. и не отправила на почте телеграмму.
В Швигов Людвик добрался уже после четырех часов. Ворота, ведущие в сад и гараж, были открыты настежь. Из темноты гаража вынырнул Рознер с метлой в руке и удивленно уставился на Людвика.
— Вы меня помните? — спросил его Людвик, стоя у ворот.
Прошло с минуту, прежде чем Рознер ответил.
— Вы были здесь прошлым летом. С теми молодыми господами. Вы… — он не мог вспомнить его имени.
— Янеба, — помог ему Людвик. — Барышня здесь?
Рознер кивнул утвердительно.
— Вернется с минуты на минуту. Вы пришли со станции пешком?
— Я приехал на автобусе, — ответил Людвик.
— Ах, так! Иначе вы ее встретили бы. Прошло не больше четверти часа, как она уехала.
— У нее гости? — поинтересовался Людвик.
Старик замотал головой и поглядел нетерпеливо в сторону гаража, который за минуту до этого он начал было подметать.
— Я могу подождать ее? Тут, в саду?
Рознер кивнул и скрылся в гараже. Людвик прошел в сад. У пруда стояла белая крашеная скамья, она резко выделялась на фоне сочного зеленого газона. Он повернул ее так, чтоб видеть вход в дом и ворота.
Свежий воздух, ласковое солнце, тишина и покой. Это было как бальзам. Людвик чувствовал, как к нему возвращаются силы, которые ночью он так бессмысленно растратил в обществе Краммера.
Они пили всю ночь. Переходили из ресторана в ресторан. Около полуночи, вспоминал Людвик, оказались они в «Театральном». Он надеялся, что встретит там Люцию, что, что… Ничего. Хорошо, что не пришла. Сперва ой оставался с Краммером, потому что надеялся выведать у него что-нибудь насчет Ольги. Потом, когда он решил отправиться следом за нею, он остался с ним, чтобы скоротать время до утра. Теперь он ловил в памяти обрывки своего разговора с Краммером. Краммер то ли не хотел говорить, то ли знал слишком мало. Под конец, когда Краммер выглядел уже достаточно пьяным, Людвик спросил его прямо:
— Ольга едет в субботу с вами?
Тот пожал плечами, потом уставился пьяными глазами на него и сказал подозрительно:
— Послушайте, вы, кажется, что-то замышляете. Советую вам в последний раз: не суйтесь в эти дела…
— Не могу, — ответил Людвик.
— Что вы хотите делать?
— Вырвать ее из когтей этого… — сказал Людвик с упрямством пьяного.
Краммер рассмеялся.
— Как бы не так! Заранее могу сказать, чем все кончится. Если будете путаться у него под ногами, он вас уберет с дороги, и все. Помните, что на свете есть личности, которые не могут спокойно видеть человеческого горла. Они считают, что горло существует только для того, чтобы его перегрызть. Он принадлежит именно к этой категории.
Потом Краммер проговорился, что в пятницу вечером у него свидание со Смитом в Валдштейнском ресторане.
— Буду пить до завтрашнего вечера, — заявил он. — Потом выслушаю последние наставления перед дорогой и снова буду пить.
