Ответила Вив, лукаво ухмыляясь.
– Тестирование параметров. Первоочередное дело в понедельник днем. Даже не дали нам времени на подготовку.
Рэй чертыхнулся так громко, что несколько курсантов, идущих вдоль внешней стороны стены, в замешательстве посмотрели на открытую корону арены.
Стоя на ступеньках, Ария молча разглядывала затылок Рэя, наблюдая за тем, как он спускается, ворча от досады из-за новостей. Только когда Вив остановилась и обеспокоенно оглянулась, Ария поняла, что так и не сдвинулась с места в конце ряда.
– Все хорошо? – тихо спросила Вив, чтобы спускавшиеся по лестнице парни не могли их услышать.
Ария вздрогнула.
– Что? О… Да. Извини.
Она поспешила к Вив, которая отстала, чтобы дать Арии возможность догнать ее.
– Уверена? Я имею в виду… Когда Рэй рассказал мне о Шидо, я почти уверена, что пару дней была в кататоническом ступоре.
Ария тактично рассмеялась.
– Нет. Нет, все хорошо. Как я сказала, я уже знала, что что-то нечисто. Все знают. Как они могут не знать? Я просто не ожидала… такого.
– Такого, – фыркнула Вив. – Да… Ты ведь не ждала подобного, правда? Никто этого не ждал.
– Никто! – с энтузиазмом согласилась Ария.
Впереди Ловец и Рэй заговорили о проекционном покрытии пола арены, поэтому девушки держались немного позади, решив поболтать о своих тренировках.
Последняя тренировка и правда была крайне напряженной. За три часа матчей Риз измотал почти всех кадетов, а в какой-то момент Вив и Ария даже сошлись лоб в лоб. Несмотря на интерес к теме, Ария обнаружила, что отвлекается во время разговора, ей постоянно приходилось заставлять себя вслушиваться в слова Вив. Не раз она ловила себя на том, что снова смотрит на Рэя.
Крошечная пульсация чего-то теплого, легкого и глубокого сжимала ее грудь.
Незаметно Ария подняла руку и слегка коснулась кончиками пальцев черной ткани пиджака прямо над сердцем.
«А ты станешь моей погибелью», – подумала она. И повторила это едва слышным шепотом.
Наблюдать за последней попыткой Сэнса во время теста на скорость и ловкость было все равно, что смотреть на совершенно другого человека, не того, который проходил этот же курс десять недель назад. Хотя Рэй знал, что за первую четверть Сэнс поднялся всего на три ранга (до d8), его УБУ недавно эволюционировал и полностью закрыл ноги, а с начала семестра он явно стал гораздо лучше осознавать свои способности. Если скорость и сноровка Сэнса и раньше казались впечатляющими, то теперь он двигался с грацией, которая, похоже, производила впечатление даже на Майкла Бретца, парящего высоко над ними. Курируя тестирование, субинструктор уверенно кивал почти все отведенные пятнадцать секунд.
Сэнс скорее танцевал, чем бежал по колышущейся форме экзаменационного поля, ловко преодолевая подъемы и спуски шестиугольных узоров, составляющих проекцию, словно его ноги запомнили эту сложную местность. Он прыгал, переворачивался и вращался. Черные быстро движущиеся диски один за другим исчезали в быстрой последовательности его взмахов, ударов и выпадов. В движениях Сэнса вообще не было ни паузы, ни колебаний, ни заминок. Как вода по камням, он проплывал, захватывая каждую цель в пределах досягаемости любой конечности.
– Время! – прокричал Бретц сверху. – Итого: тридцать семь дисков! На тринадцать больше, чем в твоем первоначальном тесте, Сэнсон! Отличная работа!
– Спасибо, сэр! – ответил Сэнс, небрежно отдав честь и выходя с поля. Несмотря на возросшую скорость и маневренность, больше всего потасовщику удалось повысить выносливость, и теперь он даже не выглядел утомленным. Напротив, почти не вспотел.
Сэнс вышел из параметрического кольца и покинул возвышающееся поле, попутно обменявшись ухмылками и поднятыми вверх большими пальцами с Рэем и Эмили Гишам.
– Эмбл! – закричал Бретц, когда Сэнс вышел за пределы ринга. – На платформу! Я хочу, чтобы ты постарался больше, чем в прошлый раз!
Единственным признаком того, что Тэд Эмбл услышал старшего прапорщика, было мрачное выражение его лица, когда он встал. Рэй же просто не мог заставить себя посочувствовать ему и с интересом наблюдал за тем, как потасовщик выходит на поле. Отвлекшись на Эмбла, он не сразу заметил, что Бретц перезагрузил конфигурацию поля. Последний счет Эмбла был всего двадцать шесть. Если в этот раз он существенно не улучшит результат…
– Курсант. Призыв.
Эмбл призвал устройство, и через секунду перед его лицом возникла красная пятерка. Когда счет достиг нуля, он мгновенно исчез из виду.
Если бы не выступление Сэнса, заход Эмбла показался бы более впечатляющим. Однако в сравнении с первым движения и танец более приземистого курсанта выглядели гораздо скованнее, почти неуклюжими.
