Вздрагивая, я изо всех сил пытался принять сидячее положение. Раны исчезли, я был жив, но мое тело все еще горело от боли. Взяв ее руку, я позволил ей помочь мне подняться на ноги, стискивая зубы, чтобы сдержать возглас.
– Я не понимал… насколько хрупки люди в действительности.
– Ну, да, — подошел Пак, не совсем сумев скрыть беспокойство на своем лице. — Я бы мог сказать тебе это. Хотя некоторые сильнее, чем другие. Или более упрямые. — Он скрестил руки, одаривая меня оценивающим взглядом. — Ты в порядке, снежный мальчик?
Я не ответил. Отворачиваясь от Ариэллы, я проигнорировал предложенную ею руку и пошел, прихрамывая по длинному коридору, обратно в свою комнату. Они тихо последовали, держась на расстоянии. Но я не обернулся, чтобы посмотреть назад. Я несколько раз чуть не упал, но изо всех сил старался продолжать идти без помощи.
В своей комнате я рухнул на кровать, проклиная свое странное, незнакомое тело и слабость, которая пришла вместе с ним.
Как я собираюсь защищать ее с таким телом? Как я смогу вообще кого-нибудь защитить?
Пак и Ариэлла стояли в дверном проеме. Часть меня хотела сказать им уйти, ненавидя, что они видели меня слабым и беспомощным. Но всю свою жизнь я отталкивал других, ограждаясь от всего мира и каждого вокруг себя. Это принесло мне только больше боли, не смотря на все мои попытки заморозить свои чувства. Вот почему я был здесь, в конце концов. Я пытался стать кем-то другим.
Я перевернулся на спину и положил руку на лицо, закрывая глаза.
– Я не собираюсь метать сосульки, если вы шагнете через дверь, — вздохнул я. — Поэтому вы можете прекратить прятаться и войти уже.
Я почувствовал, что они притихли, воображая их переглядывающимися, но затем по комнате раздались шаги. Ариэлла присела на краю матраса, положив свою мягкую руку на мою.
– Сильно болит? — спросила она.
– Есть немного, — признался я, расслабляясь от ее прикосновения. — Хотя становиться лучше. — Так и было. Огонь внутри меня отступал, как будто мое тело, наконец, поняло, что оно целое и невредимое, а не разорванное на пустынной вершине.
– Что там произошло, снежный мальчик?
– А что ты думаешь, там произошло? — Я убрал руку и сел, проводя рукой по глазам. — Я проиграл. Я не мог использовать чары, я не мог двигаться, как привык. Мой разум говорил мне куда ступать, идти быстрее, а я не мог. Я замерз, Пак. Ты знаешь, на что это было похоже, когда я, наконец, понял, что происходило? — Я подался вперед, проводя руками по волосам, откидывая их назад. — Я умер бы, — мягко проговорил я, отказываясь признавать это. — Если бы Хранитель оставил меня там, я бы умер. Эти твари разорвали бы меня на части.
— Но ты не мертв, — указал Пак. — И Хранитель не говорил, что ты провалился. По крайней мере, нас не вышвырнули за уши. И так, какие проблемы, снежный мальчик?
Я не ответил, но Ариэлла, которая наблюдала за моим лицом, сделала глубокий вдох.
– Меган, — предположила она, заставив меня вздрогнуть. — Ты волнуешься о Меган. Как она отреагирует, увидев тебя таким.
– Я не смогу защитить ее таким, — горько сказал я, сжимая кулак, и борясь с желанием ударить им по матрасу. Я бесполезен, обуза. Я не хочу, чтобы она чувствовала, что должна постоянно присматривать за мной, что я не смогу больше постоять за себя сам. — Я вздохнул от раздражения и откинулся назад, ударяясь головой о стену. Это было удовлетворяющее больно. — Полагаю, я не понимал, что в действительности означало быть человеком.
Ты ничего не знаешь о смертности, который-больше-не-принц. Голос Костяной Ведьмы отозвался эхом в моей голове, самодовольно поддразнивая меня. Почему ты хочешь быть как они?
Пак фыркнул.
– И что, ты думаешь; если ты человек, ты не сможешь никого защитить? — спросил он, скрестив руки и впившись в меня взглядом. — Это полная чушь. А как ты думал, будешь защищать ее, пока она в Железном Королевстве, принц? Я думал мы здесь, чтобы ты получил свою душу, таким образом, ты мог бы быть с нею без облезающей кожи. И ты говоришь мне, теперь, когда ты почти человек, что не хочешь быть с нею?
Я впился в него взглядом.
– Ты знаешь, что это не то, что я имел в виду.
– Не важно. — Пак возвышался надо мною, приглашая меня поспорить. — То как я вижу это, у тебя есть только два варианта, снежный мальчик. Ты можешь быть человеком и быть с Меган, или же ты можешь быть эльфом и не быть с нею. И ты должен разобраться с тем, чего ты действительно хочешь и очень быстро, а иначе мы в пустую потратим здесь наше время.
Ариэлла встала.
– Пойдем, — сказала она Паку, возвращая старую традицию. С тех пор как мы трое узнали друг друга, она всегда была хранительницей мира. — Давай дадим ему отдохнуть. Ясень, если мы тебе понадобимся, мы будем рядом.
Пак выглядел непокорным, но Ариэлла положила свою руку на его и мягко, но твердо вывела его из комнаты. Когда дверь закрылась, я сжал кулаки и уставился на стену. Вытягивая руку, я попытался метнуть шквал ледяных стрел в дверь, но ничего не произошло. Не было даже холодного ветерка.
