– Мне плевать, если таков привычный ход истории, которая повторяется снова и снова. Терпеть больше нельзя. Этот кошмар надо прекратить – прямо сейчас!
– Необходимо свергнуть Фогеля.
Мой мир переворачивается с ног на голову.
– Что ты сказал?
Лукас криво ухмыляется.
– Ты прекрасно меня слышала, Эллорен.
Горло у меня сжимается, и я едва выдавливаю:
– Что ты хочешь этим сказать, Лукас?
– Правду, – глядя на меня пылающими глазами, произносит он, – ведь мы не можем лгать друг другу. – Его твёрдый взгляд затуманивается. – Хотел бы я соврать тебе, Эллорен, да не могу.
– Так скажи правду, – борясь с ураганом мыслей, прошу я.
– Фогель очень могуществен, но и наши военные силы значительно усилились. Бороться с верховным магом надо изнутри – внешним врагам с ним не справиться.
– Но как?
– Фогеля должны низложить гарднерийские военные.
Вспыхивает молния, и я ошеломлённо застываю.
По глазам Лукаса ничего не прочесть. Я лишь знаю, чувствую, что его линии силы полыхают неудержимым огнём.
– Ты считаешь, что наберётся достаточно военных, готовых низложить Фогеля? – едва дыша, шепчу я.
– Нет, – с ужасающей прямотой отвечает Лукас.
Мы молча смотрим друг на друга в мрачной безысходности.
– Моих братьев арестовали. Они сейчас в военной тюрьме, – говорю я.
– Знаю.
– Мне надо вытащить их оттуда.
Он кивает, сдерживая пылающие линии силы.
– И я не хочу никакой охраны, – настаиваю я. – Тётя приставила ко мне солдат. Убери их.
Он снова кивает.
– Что ждёт Джареда и Диану?
– Не знаю, – стискивает губы Лукас. – Сегодня Фогель отбывает в военный лагерь ву трин возле Восточного ущелья. Он собирается заключить соглашение с Ванг Трой.
Я вопросительно поднимаю брови.
– Она прилетела на драконе, – объясняет Лукас. – Ванг Трой – командующая всеми войсками ву трин. Я буду их сопровождать.
Мы молча стоим рядом в сгущающейся тьме.
– Лукас, это дело рук Чёрной Ведьмы? Неужели магия Фэллон возросла так быстро?
– Нет, – качает он головой. – Это кто-то другой. Что-то гораздо худшее, чем Ведьма. – Его глаза предостерегающе темнеют. – Скоро и Фэллон превратится в подвластное Фогелю оружие.
Меня судорожно бросает от мысли к мысли в поисках хоть малейшего преимущества или точки опоры.
– Обручись со мной, Эллорен, – предлагает Лукас.
Он говорит это так настойчиво, что меня с новой силой охватывают сомнения.
– Зачем я тебе, Лукас? Чтобы вытягивать из меня силу?
– Да. Частично, – не отрывая обжигающего взгляда от моего лица, признаётся он.
Лукас берёт меня за руку, которой гарднерийцы держат волшебные палочки, и я не сопротивляюсь. Его зелёные глаза прикованы к моему лицу. Лукас переворачивает мою руку ладонью вверх и прижимается к ней своей ладонью. Его земные линии силы невидимыми тонкими веточками проникают в мою ладонь и стремительно охватывают мои линии.
Я вздрагиваю, чувствуя, как сердце ускоряет свой бег. Лукас крепче сжимает мою руку, и поток тёмного пламени вливается в меня вдоль линий силы.
– После того поцелуя на Йольском балу, – говорит Лукас, – мои огненные линии силы окрепли на целую неделю. А земные – на месяц.
Я стараюсь отыскать хоть одну ясную мысль в подавляющем волю пожаре, который охватывает меня целиком.
Лукас склоняется ко мне.
– Если я в силах дотянуться до твоей магии, когда мы целуемся, – говорит он, – обручение позволит мне заглянуть ещё глубже. – Языки его невидимого пламени страстно ласкают мои огненные линии силы. – Пусти меня к своей магии, Эллорен, – просит он. – Ты не можешь дотянуться до неё. А я могу.
В необъяснимой тревоге я резко разрываю его лихорадочные чары, вырываю руку и отступаю, тяжело дыша и массируя пальцы. Отголосок тёмной силы пульсирует во мне, пока я возвращаю себе способность ясно мыслить. Взглянув на Лукаса, я решительно требую:
– Порви с Фогелем. Дай мне слово, что выступишь против верховного мага и будешь бороться с ним, несмотря ни на что.
На лице Лукаса отражается мучительная борьба. Он напрягается, будто натянутая струна, решая, что ответить. Над нами грохочет гром, но ни один из нас не отступает.
– Как бы я хотел солгать тебе, Эллорен! – огрызается Лукас. – Я отдал бы что угодно, лишь бы солгать тебе сейчас.
Жгучая ярость поднимается в моей груди, и я с презрением смотрю на Лукаса.
– К чему тебе эти серебряные полосы? Какой из тебя маг пятого уровня? Если бы я могла дотянуться до своей магии, я бы выступила против Фогеля. Со всей своей силой.
Пламя Лукаса вспыхивает до небес, и он шагает ко мне.
– Ты поступаешь глупо, Эллорен. Убийственно глупо!
Я неподвижно смотрю на него, чувствуя, как ярость в моей груди, достигшая своего апогея, уходит, уступая место опустошению.
– Нет, Лукас. Это ты не на той стороне.
Долгую, мучительно долгую минуту мы смотрим друг на друга, а наши огненные линии силы горят общим пламенем. А потом чёрное пламя Лукаса исчезает без следа. Словно его и не было.
Я отступаю, и с каждым шагом моя решимость крепнет. Да, мне нужна его помощь, но я не могу встать на его сторону, не могу вступить в чуждые мне ряды.
– Прощай, Лукас, – хрипло выговариваю я.
