Тьерни вставляет тонкий стеклянный конденсатор в прозрачное горлышко дистилляционной колбы и закрепляет его металлическими зажимами. Потом сжимает конденсатор в ладони и пропускает через него струйку воды.
Я устанавливаю большую масляную лампу под донышком колбы и поворачиваюсь к Тьерни.
– Зажигай, – командует она.
Я высекаю искру и поджигаю фитиль.
Тьерни подносит ладонь к колбе и постепенно доводит смесь до кипения. Тонкие сапфирово-синие полоски отделяются от ниток и пускаются в замысловатый танец в бурлящей воде. Вскоре жидкость в сосуде приобретает бледно-голубой оттенок.
Мы ждём, пока в нитках не останется ни капли драгоценной эссенции цветов железного дерева и раствор в стеклянной колбе станет ярко-синим, омывающим всё вокруг сапфировым сиянием.
– Готово, – произносит Тьерни, когда нити и зола оседают на дно колбы чёрным комом.
Она подносит руку к колбе и охлаждает раствор прохладным облаком.
Спустя несколько минут я разбираю наш аппарат и с помощью фильтра убираю из колбы золу и нити. Тьерни готовит новый прибор для дистилляции, и я переливаю мерцающую сапфиром жидкость в чистую реторту. Ещё одно охлаждающее облако окутывает новую принимающую колбу – и всё готово для новой перегонки.
Я разжигаю под ретортой пламя и легко сжимаю в ладонях сосуд с жидкостью, пробуждая мои земные линии силы. Тонкие невидимые веточки прорастают сквозь меня и стремятся к моим рукам.
– Готово, – киваю я Тьерни, и она кладёт свои руки на мои.
Сила уверенно перетекает из меня в сосуд, мои магические линии вспыхивают огнём.
По стеклянным трубкам несётся пар, прибор дрожит, грозя развалиться или даже взорваться. Тьерни касается пальцами одной из колб, и всё стихает. Пар клубится по прозрачным трубкам непрерывным ровным потоком.
На донышке принимающей колбы начинает скапливаться конденсат, новая жидкость – фосфоресцирующая, насыщенного густо-синего цвета, напоминающая сумеречное небо.
– Пахнет чистой эссенцией железного цветка, – глубоко вдохнув, говорю я.
Мысленным взором я вижу целое поле раскрывающихся бутонов железных цветов.
– Значит, сработало, – улыбается Тьерни.
Я отвечаю ей полным мрачной решимости взглядом.
Она снова растягивает губы в ухмылке, её глаза недобро искрятся.
– Яда хватит на всех.
Коммандер Вин, закутанная в тяжёлую накидку, полностью изменившую её облик, проскальзывает на университетскую кухню. Она отбрасывает на плечи капюшон и обводит комнату пристальным взглядом.
– Здесь можно говорить? – спрашивает она Ферниллу.
Повариха сурово кивает со своего места за столом. Она сидит рядом со мной. Тьерни – по другую сторону от меня.
– Все двери и окна заперты, – поясняет Фернилла. – И я выставила стражу.
Коммандер Вин кивает и усаживается напротив меня между Джулиасом и Лукрецией Квиллен. Айвен стоит за их спинами, прислонившись к высокой столешнице рядом с Бледдин и Айрис.
Я нарочно не смотрю на Айвена, хоть и ощущаю его присутствие каждой клеточкой своего тела. Айвен выпустил своё пламя на волю, и оно тянется ко мне, но я сдерживаю мои линии силы и не обращаю внимания на горестно сжавшееся в груди сердце.
– Какой же у вас план? Расскажите, – обращается к нам с Тьерни коммандер Вин.
Мы быстро переглядываемся, и чародейка нетерпеливо взмахивает рукой.
– Говорите скорее, – приказывает она. – У нас очень мало времени. До полнолуния всего несколько дней, а может, и до начала большой войны.
– Мы приготовили яд, – говорит Тьерни, мрачно выплёвывая слово за словом.
Коммандер Вин отшатывается от стола.
– Диверсия?
– У нас достаточно средства, чтобы отравить всю гарднерийскую армию. И всех, кто остался в университете.
Коммандер долго молчит, с презрением обводя нас взглядом.
– Вы что, хотите убить всех в Верпаксе? – Вин поворачивается к Фернилле. – Это и есть план, ради которого вы меня сюда позвали?
– Дослушайте до конца, – терпеливо произносит Фернилла, сцепив перед собой припорошённые мукой руки.
Тьерни выуживает из походной сумки большую стеклянную флягу с синим мерцающим порошком и уверенно опускает её на середину стола.
– Мы никого не убьём, – непререкаемым тоном сообщает Тьерни. – Всего лишь усыпим. На некоторое время. Точнее, на всю ночь. И ещё день все будут приходить в себя. Никто не погибнет. И не пострадает.
– Здесь достаточно зелья, чтобы отравить продукты во всех кухнях университетского городка. Гарднерийские солдаты тоже едят в университетских столовых или получают еду, приготовленную на этих кухнях. У вас будет, как минимум, шесть часов, чтобы вывести ликанов из Верпасии.
– Времени хватит, чтобы пройти через Каледонское ущелье на другую сторону хребта, – добавляет Фернилла.
Тьерни откидывается на спинку стула, не сводя глаз с коммандера Вин.
Кам Вин отрицательно качает головой.
– Гарднерийцы умеют находить яд в пище. У них есть для этого особые заклинания. И мы тоже. Всю без исключения еду проверяют.
– Мы соединили эссенцию цветка железного дерева с магией стихий, а потом добавили яд, – поясняет Тьерни. – Никакими заклинаниями эту отраву не обнаружить. Здесь бессильны и руны, и волшебные палочки.
