Пусть мои линии силы и стремятся к нему против моей воли. Пусть все надежды на освобождение братьев обращаются в дым. Пусть в будущем меня ждёт лишь туман и неопределённость…
Я разворачиваюсь и ухожу.
Оставив Северную башню за спиной, я шагаю по мощёным улочкам университета. Поднимается ветер, молнии сверкают всё чаще, и на город обрушивается проливной дождь.
Навстречу мне спешат уриски с подносами еды для гарднерийцев и ву трин.
Я иду одна, без охраны, дрожа под дождём, пересекаю университетский городок и выхожу в поросшее низкими кустами поле на его противоположной стороне. Не останавливаясь, я направляюсь дальше, в пустоши, в лес.
Деревья, как всегда в последнее время, встречают меня враждебно, но я устало отмахиваюсь огненной магией. Лес здесь такой густой, что капли дождя едва долетают до меня сквозь переплетения ветвей.
Промокшая насквозь и равнодушная ко всему, я замедляю шаг и останавливаюсь, вдруг осознав со всей силой, что же произошло.
Диана и Джаред. Рейф и Тристан. Тьерни и Айвен. И другие… дорогие мои друзья.
Больше их никто не спасёт.
На меня удушающей волной накатывают горе и ярость, колени подкашиваются, и я падаю на четвереньки, извергая жёлчь из пустого желудка.
Уставившись на влажную чёрную землю, я тяжело дышу. С моих губ свисает ниточка слюны. Вдруг вспыхивает молния, и среди пожухлых листьев я вижу упрямо прорастающий стебель цветка.
Оттолкнувшись руками, я цепляюсь за ближайшее деревце и встаю на ноги.
Оглушительный треск – и новая вспышка молнии освещает дерево, за которое я держусь.
Железное дерево.
Не обращая внимания на безмолвный крик деревца, которое внутренне отшатывается от меня, я прислоняюсь головой к прохладному шершавому стволу, прислушиваясь к бурлящей в нём жизни. Весна напоминает о своих правах.
Молния на мгновение выхватывает в ветвях дерева почти прозрачную птицу – она бьёт крыльями и тут же исчезает, словно её и не было. А может, она мне привиделась.
Стряхнув оцепенение, я оглядываюсь. Вокруг целая роща железных деревьев, сквозь прошлогодние листья на земле пробиваются новые ростки.
Цветы железного дерева.
Только железное дерево рождается из цветка. Нежные бутоны появляются из семян и за год превращаются в деревья, которые цветут такими же, только чуть более мелкими цветами.
У меня в голове одна за другой проносятся аптекарские формулы, пока, как звезда, неожиданно не вспыхивает удивительная мысль.
Нам понадобится много цветов железного дерева. Очень много.
Эта рощица зацветёт ещё не скоро. Только с приходом настоящей весны.
Где… где же найти цветы железного дерева?
Ответ приходит в следующее мгновение, и всё встаёт на свои места.
Я знаю, как мы с Тьерни вызволим всех пленников.
Следующим вечером я получаю с соколиной почтой письмо с военной базы Четвёртого дивизиона.
– Что там? – спрашивает Тьерни со своего места на полу в моей оранжерее.
Она держит в ладони тонкую сапфировую нить, на её коленях разложено моё почти совсем синее платье с цветами железного дерева. Платье, в котором я танцевала на Йольском балу, лежит на полу рядом с ней.
В окна бьют тяжёлые капли дождя, ночное небо пронзают тонкие серебристые молнии. Подцепив ногтем восковую печать, я разворачиваю пергамент и читаю.
– Моих братьев выпустили… – со вздохом удивления сообщаю я Тьерни.
Подруга кривит губы в хитрой улыбке и указывает взглядом на платье у себя на коленях.
– Похоже, ты правильно использовала это неотразимое оружие, Эллорен.
Официальное послание, которое я держу в руках, написано одним из подчинённых Лукаса, лейтенантом по имени Тиррен. Лукас не стал писать мне лично – какой откровенный знак. Он обижен, оскорблён нашим разрывом.
Я читаю дальше.
– Стажёр, которого ударил Рейф, – говорю я Тьерни, – отозвал обвинение против моих братьев. – Без Лукаса здесь не обошлось. – В виде компенсации стажёр получил звание младшего лейтенанта в дивизионе под командованием Лукаса Грея.
– Вот и отлично, – отзывается Тьерни. – А дальше – наша забота.
Мы с Тьерни вынимаем из сумок нити, которыми были вышиты на платьях цветы железного дерева, и осторожно выкладываем их на рабочий стол в аптекарской лаборатории. Они загадочно сияют в полутьме.
– Ты заперла двери и окна? – уточняю я.
Тьерни рассеянно кивает, что-то торопливо записывая и сверяясь с математическими расчётами на разложенных перед ней страницах. Стены тонут в сумраке, за окнами темнеет. В лаборатории пусто и холодно.
Перед Тьерни раскрыт учебник по разработке лекарств, толстая книга в кожаном переплёте. Перо скрипит по пергаменту – подруга набрасывает точки кипения компонентов нашего сложного отвара.
Бросив последний взгляд на расчёты, Тьерни, не теряя времени, собирает из стеклянных трубок конденсатор. По её кивку я вставляю воронку в дистилляционную колбу и всыпаю сверху заранее приготовленную золу речного клёна. Тьерни подносит ладонь к воронке и наполняет водой выпуклый, похожий на луковицу сосуд. Древесная зола кружится в водовороте, прежде чем «устало» осесть на дно. Мы по очереди заталкиваем комочки мерцающих ниток в тот же сосуд.
