Повернувшись к Лукасу, я разжимаю ладонь и выпускаю резное деревце. Линии огня уже не пылают, а лишь тлеют, как янтарные угли.
– Я не хочу стать такой, как моя бабушка.
Лукас нежно гладит меня по щеке, едва касаясь кончиками пальцев.
– Обручись со мной, Эллорен. Я понимаю, с чем ты борешься. И не осуждаю тебя.
Мы смотрим друг на друга, а наши невидимые ветви тянутся, чтобы сплестись.
Лукас делает шаг и заключает меня в объятия, ласково пробегает поцелуями по шее, отчего мои линии огня вновь вспыхивают горячим желанием.
– Обручись со мной, Эллорен, – снова произносит он, как будто гипнотизируя меня. – Войны никогда не кончаются. А с нашей силой мы могли бы занять в этом мире достойное место.
С нашей силой?
Сквозь облако чувственности вдруг проглядывает холодный расчёт.
– Разве получится использовать мою магию?
– Я могу дотянуться до неё. – Поцелуи Лукаса подбираются всё ближе к моим губам, его огонь ласкает мои линии силы.
– Ты можешь… дотянуться до моей магии? – едва дыша, спрашиваю я.
– Потихоньку.
Тонкие музыкальные пальцы Лукаса спускаются по моей спине от шеи до поясницы, пробуждая неведомые до этого ощущения.
Голова у меня кружится, и мысли словно уносятся в водоворот.
– Так вот почему ты хочешь со мной обручиться!
– Нет, – отвечает он, касаясь моих губ своими. Его огонь тонкими струйками бежит по моим жилам. – Между нами особенная связь, Эллорен. Ты и сама это знаешь.
Он притягивает меня ещё ближе и нежно целует в губы, погружая в огненный вихрь.
От невыразимо приятного напряжения во всём теле я вздрагиваю, и поцелуи Лукаса становятся более требовательными.
– Послушай… – вдруг говорю я, когда его тонкие пальцы путаются в моих длинных прядях, а поцелуи спускаются по шее всё ниже к плечу. – А если мы объединим нашу магию… и воспользуемся новой силой не только ради собственной выгоды… а чтобы выступить против Фогеля?
Лукас отстраняется, глядя на меня чёрными, как ласковая ночь, глазами.
– Не уверен, что я хочу этого, Эллорен.
И мне внезапно всё становится кристально ясно.
Вот оно. Искушение тёмной силой.
Отступив на шаг, я медленно, но непреклонно высвобождаюсь из объятий Лукаса, отрываю себя от его магии и притягательных чар. Нельзя переходить на сторону тьмы. С тьмой нужно сражаться. Изнутри и снаружи. Даже если единственный выбор – лишиться магии.
– Отвези меня домой, Лукас, – говорю я. – С меня хватит. Я достаточно увидела.
Мы молча летим на драконе через горы и приземляемся на том же покрытом ледяной коркой поле.
Карета под охраной военных уже меня ждёт. Лукас помогает мне спуститься со спины дракона и удостаивает лишь укоризненным взглядом. Не произнося ни слова, он улетает, растворяется в чернильно-чёрной ночи.
Солдат, ни о чём не спрашивая, ведёт меня к карете. Я забираюсь внутрь, и мы отправляемся к городу, к огням университета, мимо чёрного леса, который «заглядывает» в окно. В душе у меня клокочет сокрушительный ураган эмоций.
Карета останавливается возле Северной башни далеко за полночь. Я устало взбираюсь на холм по краю пустоши, почти физически ощущая, как от меня в страхе отшатываются деревья.
Чёрная Ведьма.
Поддавшись накатившему отчаянию, я останавливаюсь. Сколько плохого случилось за последнее время, а теперь меня влечёт во тьму моя собственная кровь.
И я не в силах этому противостоять.
Я вытаскиваю наружу кулон из снежного дуба, рывком срываю цепочку и швыряю его на землю – мне не нужна даже капля этой проклятой магии! Вот если бы белая волшебная палочка, припрятанная в голенище сапога, которая теперь всегда со мной, действительно оказалась Белым Жезлом из легенд… Это была бы чистая, честная магия, надежда всей Эртии.
Меня всё глубже затягивает в пучину отчаяния.
– Почему вы не хотите нам помочь? – горестно вопрошаю я палочку, звёзды и небо. – Почему смотрите и не вмешиваетесь? Отдаёте победу жестоким и злым? Где же вы, силы добра, да и есть ли вы на самом деле?
Однако волшебная палочка по-прежнему неподвижно лежит в моей ладони. Сегодня это просто отполированный кусочек белой древесины, и больше ничего. Прерывисто вздохнув, я смахиваю горячую слезу, катящуюся по холодной щеке.
Бесполезно. Помощи ждать неоткуда.
И вдруг я замираю, недоверчиво вглядываясь в небо над башней, – там медленно кружат белые стражи.
Две птицы парят в морозном воздухе, снижаясь по спирали, будто невесомые осенние листья.
А потом исчезают. Растворяются в воздухе.
Сделав шаг, я снова останавливаюсь, прислушиваясь к чёрному безмолвию.
«Слушай». – Слово само собой возникает у меня в голове, как отголосок шёпота.
Я бегом взбираюсь по витой лестнице на верхнюю площадку Северной башни, подхваченная внезапным порывом надежды. Призрачной надежды перед лицом непреодолимой, вставшей стеной тьмы. Эту надежду мне подарили белые крылья в чёрном небе.
Распахнув дверь, я врываюсь в комнату и оглядываюсь в поисках чего-то нового или необычного. Что ждёт меня здесь?
И беспочвенная надежда улетучивается. Наше жилище ничуть не изменилось. Всё по-прежнему. Марина свернулась у очага и следит за мной тоскливым взглядом.
