Клив с грустной улыбкой отводит глаза:
– Старая знакомая.
Понятно. Судя по голосу, больше чем просто знакомая.
– Они вам помогут, – говорит он, задумчиво глядя в окно на лес. – Они терпеть не могут, если где-то мучают женщин. Вспыхивают, как огонь. С амазами шутить опасно, а злить их тем более. Уж поверьте мне.
Клив снова поворачивается ко мне, и в его глазах мелькает что-то новое. Он поверил Айвену – я действительно не такая, как он думал.
– Если пойдёте к амазам, – говорит он, – будьте очень осторожны, соблюдайте все их правила, особенно приближаясь к королеве. Там ошибаться нельзя. Сможет вам кто-нибудь рассказать об этих тонкостях?
Айвен кратко рассказывает Кливу об Андрасе, Диане и Джареде.
– А твоя мать об этом знает? – с улыбкой интересуется у Айвена Клив. – Кажется, она обрадовалась, что ты пропал в своём университете, учишься потихоньку, не лезешь в опасные переделки, работаешь на кухне и посылаешь ей всё до последней монетки.
– Почти всё так и есть, – пожимает плечами Айвен.
– А как насчёт «не лезть в переделки»?
На этот вопрос Айвен не отвечает.
Клив качает головой, искоса поглядывая на Айвена.
– Хотел бы я видеть, как примет её твоя мать. Вы сейчас к ней?
– Мы там переночуем, – отвечает Айвен.
– Что ж, удачи! – Клив бросает на меня оценивающий взгляд. – Это может стать… непростой встречей. Для неё.
– Моя мать относится к людям без предубеждения, – настаивает Айвен.
Клив слегка хмурится, будто собираясь возразить, однако молчит. Не очень приятно слышать о себе такие речи. Возможно, матери Айвена будет непросто меня принять. Но ведь и Кливу было нелегко, а в итоге вышло всё очень неплохо.
Всё будет хорошо.
– Айвен, – говорит Клив, словно вспомнив что-то важное. – Из гарднерийского военного лагеря рядом с университетом недавно выкрали дракона. Это не ты с друзьями развлёкся?
У меня перехватывает дыхание, а Айвен застывает в неудобной позе.
– Видишь ли, необъезженный дракон мог бы стать очень полезным оружием, – продолжает Клив. – Я бы не отказался получить такого в подарок.
– Дракон сам решит, как ему поступить, – спокойно отвечает Айвен, не встречаясь глазами с Кливом.
– Что ж, – кивает тот, – я бы очень вежливо спросил того дракона, понравится ли ему, если гарднерийцы захватят всю Эртию, по пути убивая или порабощая всех драконов, до последнего.
Айвен рассеянно оглядывает полки с лекарствами.
– Если встречу какого-нибудь дракона, непременно так и передам.
Устремившись вперёд, Клив берёт Айвена за руку.
– Будь осторожен, Айвен. Гарднерийцы умнее, чем ты думаешь. Ты вышел против очень сильного противника. И я не был бы другом твоей матери, если бы не предупредил тебя об этом.
Искоса взглянув на руку Клива, Айвен невозмутимо смотрит ему в глаза. Я вдруг вспоминаю, как Рейф однажды схватил Диану за локоть, а она раздумывала, не оставить ли его одноруким. Ведь и Айвен, если бы действительно захотел, мог бы сделать то же самое.
– Мы будем очень осторожны, – уверенно отвечает Айвен.
Клив разжимает пальцы.
– Вот и хорошо. – Собрав на лбу целую лесенку морщин, хирург обращается ко мне: – Было очень интересно с вами познакомиться, Эллорен Гарднер. Надеюсь, вы вернётесь из этой поездки живой и невредимой. – А потом поворачивается к Айвену. – Всего хорошего, Айвен. И удачи, когда увидишься с матерью. Она тебе не помешает.
С последними лучами заходящего солнца на горизонте показывается дом Айвена. От небольшого уютного домишки исходит тёплое сияние, так отчётливо заметное среди холодной тьмы.
Айвен слегка натягивает поводья, и мы чуть медленнее проезжаем мимо садов его матери, где всё готово к зиме.
Спешившись у небольшого амбара, мы привязываем кобылу рядом с серым в яблоках мерином, который приветствует Айвена радостным ржанием. Я распускаю подпруги и задаю нашей кобыле корм, пока Айвен здоровается с серым, которого помнит ещё жеребёнком, как можно догадаться из его скупых замечаний.
Потом мы идём к дому, и с каждым шагом моё сердце от волнения стучит всё громче.
«Всё будет хорошо, – успокаиваю я себя. – Айвен сказал, что его мать ко всем относится без предубеждения».
Когда мы приближаемся к двери, Айвен вдруг колеблется. Я покрепче стягиваю у горла шерстяную накидку и обхватываю себя руками за плечи. Сегодня холодно и влажно, а с закатом солнца стало ещё холоднее. Я с тоской поглядываю на освещённые окна, мечтая поскорее оказаться в тепле.
Айвен поворачивается ко мне и неуверенно произносит:
– Знаешь, Эллорен, подожди меня здесь. Я поговорю с ней, а потом познакомлю вас.
– Ладно, – киваю я, предчувствуя недоброе.
Оставив меня в тени раскидистого дуба, как будто спрятав нежеланную вещь от чужих глаз, Айвен стучит в дверь. Открывает женщина, явно его мать. На пороге как будто стоит ещё один Айвен, только старше – и в женской одежде. У них почти одинаковые угловатые прекрасные лица, изумительные зелёные глаза и худощавые сильные фигуры. Только волосы разных цветов: у неё – ярко-рыжие, а у Айвена – тёмно-русые.
Не понимаю, почему Айвен говорил, что похож на отца? Он просто копия матери.
