Увидев сына, она на секунду замирает, восторженно вскидывает тонкие руки и обнимает его.
Я сбрасываю капюшон и начинаю разматывать шарф, любуясь счастливой встречей матери и сына. Чтобы предстать перед матерью Айвена, как положено, я высвобождаю из-под белого платка свои чёрные пряди и готовлюсь чётко и разборчиво произнести приветствие, а не сквозь несколько слоёв ткани. Ну вот, я выгляжу почти как всегда, только мерцающую кожу по-прежнему скрывает слой пудры. Пусть мать Айвена сразу увидит меня такой, какая я есть. Не стоит затягивать.
Мне так отчаянно хочется произвести на эту женщину хорошее впечатление, даже больше, чем на родственников Дианы, что сердце беспокойно сжимается, и я нетерпеливо оглядываюсь.
Айвен что-то говорит матери – издалека слов не разобрать, – но, кажется, он произносит моё имя. Улыбка на лице женщины тает, и на смену ей приходит замешательство. Она поворачивает голову в мою сторону и с трудом вглядывается в темноту.
Приняв этот взгляд за приглашение подойти, я выбираюсь из-под дуба. Сердце у меня стучит, пожалуй, слишком громко. Когда я подхожу ближе, на меня сквозь открытую дверь падает из дома свет.
Мать Айвена в ужасе отшатывается, едва не упав навзничь.
– Айвен, – выдыхает она, одной рукой хватая себя за горло и устремляя на меня ошеломлённый взгляд. – Что ты наделал? Что это за… существо здесь с тобой?
Айвен смущённо оглядывается, словно проверяя, туда ли смотрит его мать. Такой реакции он явно не ожидал.
– Это не существо, – отвечает он, подхватывая мать под локоть. – Мы друзья.
Женщина поворачивается к сыну.
– Вы друзья?
– У неё есть имя, мама. Эллорен.
– Айвен, мне надо тебе кое-что объяснить, – лихорадочно произносит она, бросая на меня испуганные взгляды, как на восставшего мертвеца. – Наедине. Прямо сейчас.
Айвен хмуро поворачивается ко мне.
– Эллорен, я ненадолго, – произносит он, следуя за матерью в дом.
Дверь за ними крепко закрывается, свет наружу больше не проникает, и меня снова окружают холодные тени. Очень похоже на встречу с Кливом Сореном.
«Однако Клив быстро передумал», – утешаю я себя.
Набравшись храбрости, я поднимаюсь на крыльцо и останавливаюсь у двери. Как я замёрзла и устала… Конечно, подслушивать нехорошо, да ещё и во второй раз за день, но встретили меня не очень радушно, и если всё станет ещё хуже, то хотелось бы знать насколько.
– Ты совсем потерял рассудок? – шипит мать Айвена. – Ты хоть знаешь, кто она такая?
– Знаю, – коротко отвечает Айвен.
– Ты понимаешь, насколько она опасна? Как они все опасны? Почему она с тобой? – Голос женщины пропитан подозрительностью.
– Я знаю, что ты предполагаешь. Ты ошибаешься.
– Пожалуйста, Айвен, скажи, что она тебе не любовница.
Прежде чем ответить, Айвен мгновение колеблется:
– Нет.
– Ты влюблён в неё?
И снова нерешительное молчание.
– Мы друзья.
– Неужели я воспитала тебя таким дураком? Разве ты не понимаешь, какая чёрная магия струится в жилах этой девушки?
От этих слов я вздрагиваю. Уж я-то прекрасно знаю, что за тёмная сила просыпается во мне каждый раз, когда я рядом с Лукасом, однако Айвен недоверчиво фыркает:
– Её проверяли, мама. У Эллорен первый уровень.
– Ты не можешь дружить с этой девушкой, Айвен, – настаивает она, но это даже больше походит на крик души.
– Я понимаю, почему ты беспокоишься… – пытается успокоить её Айвен.
– Ты ничего не понимаешь! – с неожиданной яростью восклицает она в ответ, и эти слова бьют меня, как хлыстом. – Они чудовища, Айвен! Чудовища! Ради власти они пойдут на всё! Ты не представляешь, на что они способны! Ты был совсем малютка…
– Мама, она совсем не такая, как ты думаешь!
– Как ты мог привести это отвратительное создание в наш дом?
– Она не создание! Если ты узнаешь её лучше…
– Что? Думаешь, ты хорошо её знаешь? Думаешь, ей можно доверять? – Она на секунду умолкает и продолжает исполненным страха голосом: – О чём ты рассказывал ей, Айвен? Что она знает?
– Ничего. Я ничего ей не рассказывал.
Я только растерянно моргаю. Ничего?
– Неужели в тебе нет ни капли уважения к памяти отца? – бушует мать Айвена.
– Она не выбирала, в какой семье родиться! – в гневе парирует Айвен. – Я надеялся, что уж ты-то, в отличие от других, не будешь судить по внешности и дашь ей шанс.
– Она внучка Карниссы Гарднер!
– Она не выбирала, кем ей быть! И я тоже!
– Даже если по невероятной прихоти судьбы эта девушка не столь чудовищна, как её покойные родственники, нельзя забывать, что её родная тётка заседает в Совете магов! Я не позволю ей войти в этот дом и провести ночь под крышей моего дома.
– Нам больше негде переночевать.
– Тебе есть где, Айвен. Тебе я всегда рада. Но это чудовище, которое ты привёл с собой… Её я в дом не впущу. Никогда.
– Значит, нам придётся искать ночлег в другом месте. – Голос Айвена звучит решительно и твёрдо.
– Айвен, отошли её, – умоляет его мать, – у неё наверняка достаточно денег…
– Нет, недостаточно. Мы с ней работаем на одной кухне.
Мать Айвена презрительно хмыкает.
– Вот уж во что мне трудно поверить.
– Разве я когда-нибудь тебе лгал?
– Из всех девушек в университете ты выбрал себе в возлюбленные внучку Карниссы Гарднер…
