Внезапно амазы одновременно выбрасывают вперёд руки, раскрыв ладони и растопырив пальцы. На тыльной стороне каждой ладони загораются руны, а у обрыва сияют другие, более крупные письмена. Валаска хлопает по огромной алой руне, и из её руки исходит ослепительное сияние того же цвета. На секунду перед моими глазами возникает огромный купол, накрывающий всю долину и нас. Веет тёплом.
– А-а-а-а-а-а-а! – не удержавшись, кричу я, когда мы, не прерывая бешеной скачки, подлетаем к краю утёса.
Когда нам остаётся всего несколько шагов до пустоты, алые руны взрываются огнём и собираются в алую дорогу, висящую в воздухе без единой опоры. Я отчаянно прижимаюсь к Валаске, а наша лошадь привычно спрыгивает с каменной дороги на алую – волшебную.
От ужаса и облегчения у меня кружится голова, и я рассеянно оглядываю открывшийся поразительный вид на долину. Мы скачем над городом, и перед нами из воздуха без остановки возникает дорога из рун.
Валаска поднимает руку, и лошади переходят на галоп, а потом на быстрый шаг.
С бешено стучащим сердцем, едва дыша, я убираю руки с талии Валаски, и она тихо смеётся. Под куполом тепло, настоящее лето, и мои заледеневшие щёки медленно отогреваются. Повсюду в долине зеленеют деревья, виднеются сады и фермы, над многими строениями возвышаются стеклянные купола, отмеченные алыми рунами.
– Почему здесь лето? – восторженно спрашиваю я Валаску.
– Руническое колдовство высшего уровня, – ухмыляется она и показывает вверх. – Ты, наверное, заметила наш купол.
Я поднимаю голову, но вижу только ночное небо с сияющими на нём звёздами.
– Что будет, если дракон вздумает атаковать этот купол снаружи? – спрашиваю я.
Грудь Валаски ходит ходуном от смеха.
– Будет взрыв. Руки-ноги полетят в разные стороны. Много крови. Искренне не советую даже пытаться.
Я изумлённо поднимаю брови. Хорошая защита. По крайней мере, амазы смогут отразить нападение гарднерийской армии.
Под нами проплывают здания в эльфийском стиле, врезанные в северную часть хребта, напоминающие своими изгибами морские раковины. Рядом с домами, убранные под стеклянные купола, зеленеют рощи невиданных деревьев.
– Это наш университет, – сообщает Валаска.
– Я никогда не видела таких деревьев, – восхищённо признаюсь я.
– Это исследовательские сады университета, – гордо отвечает Валаска. – Здесь растут деревья и цветы со всей Эртии.
Руническая дорога ведёт к алому столбу, поднимающемуся из центра города. На вершине столба широкий алый диск, в который врезается наша дорога, разбрызгивая во все стороны руны.
Когда последняя всадница съезжает с алой дороги на диск, волшебный путь, по которому мы скакали от самого утёса, тает в воздухе, будто сворачиваясь обратно, как длинный волшебный ковёр.
– О Древнейший и священные небеса! – выдыхаю я, провожая взглядом исчезающую вдали магическую дорогу.
Валаска весело хохочет.
– Смешно наблюдать за гостями, которые впервые видят нашу дорогу.
Диана оглядывается с некоторым любопытством. На Ни Вин, кажется, наша скачка над пропастью особого впечатления не произвела. И только в широко распахнутых глазах Марины плещется непреодолённый до конца страх.
– Неужели ты совсем не испугалась? – с завистью спрашиваю я Диану.
Она смотрит на меня, как на неразумное дитя.
– Никто из амазов не боялся – я бы почувствовала. Было ясно, что они построят дорогу с помощью какого-нибудь заклинания.
Диск, на котором мы стоим, начинает медленно снижаться, сползая по столбу, как по оси колесо. Я вздрагиваю от неожиданности, а лошади нетерпеливо приплясывают. Вблизи алый столб оказывается толстым, как ствол огромного старого дерева, и сотворённым из длинного перечня переплетённых и вращающихся рун.
– Как вы построили такую дорогу? – спрашиваю я Валаску.
Она хитро улыбается.
– Наши чародейки собрали руны разных систем и традиций, а сложив их вместе, сотворили невозможное. – Её улыбка становится ещё шире. – Так мы опережаем других магов.
– Я думала, маги, способные работать с рунами, большая редкость.
– Верно. У нас всего двенадцать чародеек, которые умеют обращаться с рунами, – отвечает Валаска. – Однако они собрали заклинания из всех известных видов волшебства. Пусть заклинаний немного, но они разные, их можно сочетать, складывать, как кусочки мозаики.
Я недоверчиво оглядываю город, потрясённая тем, сколько удивительного создано рунической магией. Гарднерийской магией такого не достичь.
Центральная часть долины тесно застроена бесчисленными зданиями. Я верчу головой во все стороны, стараясь с высоты разглядеть как можно больше. В отличие от одинаковых каменных домов Верпасии или деревянных строений Гарднерии, здесь перемешано несколько архитектурных стилей. Как будто собрали здания со всех уголков Эртии и перетасовали их, а потом строили ещё и ещё, пока не заполнили всю долину.
Вдоль каждой крыши светится широкая алая полоса, окутывая весь город неземным сиянием. Я указываю на алые полосы и спрашиваю у Валаски, что это и зачем.
