Когда они поравнялись с невысокими холмами, послышалось приглушенное хриплое рычание, как бы предостерегающее: ни шагу дальше. Шерсть на загривках волков встала дыбом, глаза зажглись яростным желтым огнем. Они зарычали в ответ не менее грозно и вызывающе: попробуй тронь! Чани же не обратил внимания на эти звуки. Он просто поехал дальше.
Вдруг словно две исполинские глиняные глыбы оторвались от склонов холмов — это два огромных зверя выпрыгнули на черную дорогу и преградили путь. Чани недоуменно поглядел на них. В другое время он испугался бы, но сейчас…
Таких кошмарных созданий он еще не видел. Даже в самых невероятных россказнях не упоминалось ничего подобного. Они походили на рысь — такие же массивные, коренастые, с короткими хвостами и толстыми лапами, правда, на рысь размерами с хорошую лошадь. И шерсть была не рысья — темно-коричневая, с желтыми подпалинами. А головы чудовищ были просто ужасны: словно отлитые из синеватого железа. Длинные сверкающие клыки выдавались на пол-локтя ниже челюсти. Разевая пасть, страшилища запрокидывали голову, и саблевидные клыки торчали прямо вперед.
Чани растерянно глядел на зверюг. Волки стремительно выскочили вперед, прикрывая его, и явно намеревались броситься в бой. Чани неохотно обнажил меч и собрался было приказать отряду ульфхеднаров убить зверей — против их тяжелых секир вряд ли устояли бы даже железные головы, — как его остановил Морской Король.
— Не спеши, повелитель, — сказал он, подходя к Чани. — Нам не следует начинать бой.
— Это почему? — с нескрываемым неудовольствием спросил Чани. — По какому праву они стали на моей дороге? А ты, помнится, говорил, что больше мы не встретим опасностей.
— Их и нет. Это твои верные слуги. Они и есть та самая пограничная стража, которая будет верно охранять твои границы. Железноголовые тигры неустрашимы и неподкупны.
— Почему же мои слуги преграждают мне путь?
— Потому что они, как и все мы раньше, еще не знают, что ты их владыка.
— Тогда поторопись объяснить им это, — жестко приказал Чани и отвернулся, словно тигры больше не существовали.
Морской Король замялся.
— Осмелюсь потревожить повелителя…
— Чего еще?
— Дело в том, что железноголовые тигры, разбуженные пришельцами, не заснут вновь, пока… Им нужна свежая человеческая кровь.
Чани посмотрел сквозь Морского Короля.
— Хорошо. А при чем тут я?
— Нужно твое повеление, кого бросить им в жертву.
Чани зевнул и тихо, с таким спокойствием, что короля бросило в дрожь, сказал:
— Если я начну решать, кому из моих слуг умереть, у меня не останется времени на более важные дела. Для такой мелочи у короля имеются министры. А если министр не в состоянии решить, кому надлежит умереть, то он обязан это сделать сам.
Морской Король покачнулся. Ему вдруг подумалось: уж не ошибся ли он, предоставив такую власть Чани? Король ни на мгновение не допускал возможности, что Чани и есть Чанганна Ослепительный, однако юноша вел себя так, что невольно зарождались сомнения. А что может получиться из союза короля Анталанандура с Двухголовым… Они наведут такой порядок, при котором Морскому Королю вряд ли найдется местечко.
Король поспешно подозвал Драуга. После короткого препирательства были, выбраны две жертвы, их связали и кинули тиграм. Те не стали медлить… Насытившись кровью, тигры пропали столь же внезапно, как и появились. Исчезли, растворились, слились с глинистыми холмами.
Морской Король заметил восторг и любопытство, с которыми Чани следил за кровавой расправой. Король порадовался таким переменам, ведь он жаждал их, но в то же время ужаснулся, поняв, какой кошмар выпустил на свободу. Да, общение с Черным Мечом не прошло для Чани бесследно. Эта тяжесть оказалась ему не по силам, меч открыл самое худшее, что таилось в его душе, и превращения еще не закончились.
Повинуясь взмаху руки Чани, армия двинулась дальше. Впереди показалась темная громада горного массива, резко выделявшаяся на фоне рыжей глины. Дорога ныряла в расселину между скал, немного петляла по неширокому ущелью и выходила в котловину. Там, на холме, виднелись высокие зубчатые стены и еще более высокие четырехугольные башни. Над стенами колыхалось багровое зарево, словно двор крепости заполняла груда раскаленных углей. Было заметно, как вверх струятся потоки горячего воздуха, смешанного с дымом, временами долетал неясный гул и грохот сотен тяжелых молотов.
Морской Король почувствовал, как у него перехватило горло. Он откашлялся и сипло возвестил:
— Железный Замок.
Чани, уловив в его голосе страх и почтительность, недовольно спросил:
— Здесь и живет местоблюститель?
— Да.
— Ты говоришь это так, словно сообщаешь пленнику, где его ожидает победитель, — зловеще процедил Чани.
