В те же времена, а может и еще раньше, были рождены Радужники. Пламень земных недр смешался в них с солнечным огнем, когда раскаленная кровь земли поднималась, чтобы застыть твердым камнем. Соединение двух пламеней создало тех, кто не приемлет мрак, ненавидит его, вечно сражается с ним. Крепки и несокрушимы вместилища светлых сил — адаманты, лалы, яхонты, смарагды. И все же Радужники могут пасть в борьбе с мраком — для жизни им нужен свет. Чтобы лучше использовать его, чтобы вернее рассеять мрак, чтобы сделать землю прекраснее, свет был поделен на цвета: красный и синий, желтый и зеленый, оранжевый и фиолетовый, голубой и прочие, глазом не видимые, но оттого ничуть не менее яркие и прекрасные.
Молодая кровь земли бурлила. В мгновение ока превыше облаков небесных возносились горные хребты, однако снег не мог увенчать их вершины — столь горячи они были. Мутные морские валы с грохотом обрушивались на берега, чтобы стереть их в порошок, залить, затопить, уничтожить твердь, обратить ее в море. Ядовитые плевки мрака превратились в чудовищ, подобных Хозяину Тумана, таких, как лохматая птица. Они пришли раньше человека и потому ненавидели его. Кому радостно терять власть?
Самым лютым из творений мрака стал Безымянный Ужас. Его назвали так потому, что за много тысяч лет он ни разу не явился ни одному человеку, хотя с его черными делами человек сталкивался на каждом шагу. Сам он не грабил города, не сжигал деревни, предоставляя это своим слугам. Безымянный отравлял души, делая самым опасным врагом человека самого человека. Ведь тот родился в царстве света, за одно это Безымянный ненавидел его смертельно. Однако ему мало было просто уничтожить людей, он решил сделать их слугами мрака. И заставил людей увлечься войной…
Радужники и их союзники попытались помочь человеку; живая природа, деревья и трава, звери и птицы всегда ненавидели мрак, и потому именно в союзе человека с природой лежит залог победы света. Безымянный сначала не придал значения этому союзу, он слишком презирал «бессмысленных тварей», чтобы видеть в них противников. Лишь когда темные силы были разгромлены почти на всей Земле, он спохватился. В руках Безымянного остались лишь небольшие клочки суши. В растерянности он принялся укреплять свои владения, именно тогда был воздвигнут Железный Замок, гнездо мрака и ужаса. Во всех владениях Безымянного выкорчевывались леса, истреблялись звери и птицы. Человека лишали его союзников, после чего он легко становился добычей Безымянного. Так случилось и с ульфхеднарами. Безымянный пытался найти союзников. Но как он презирал появившихся позже, точно так же Орк Великий презирал его самого. Ровесники мрака занялись своими собственными сварами и не обращали внимания на призывы Безымянного. Пришлось ему обратиться к родившимся недавно… Так появились Хозяин Тумана, Морской Король и прочие…
Но здесь Хани прервал рассказ Рюби.
— Что-то здесь не так. Ведь если Железный Замок существует столь давно, мы бы знали о нем. Почему ни в хрониках Золотого королевства, ни в легендах о нем не говорится ни слова?
Рюби улыбнулась самыми уголками губ:
— Мы сами ищем ответ на этот вопрос… Железный Замок существует и не существует одновременно. Он стоит и давно разрушен.
Дъярв озадаченно поцокал языком.
— Как-то слишком мудрено.
Рюби пожала плечами:
— Все, что я знала, я сказала. Замок существует, потому что многие из нас в нем побывали, хотя и не видели самого Безымянного. Но когда мы попытались отыскать его, то нашли лишь замшелые развалины, поросшие бурьяном.
— Можно подумать, что он существует только по желанию хозяина и пропадает, когда к нему приближаются чужие, — предположил Хани.
— Может, и так, — устало ответила Рюби.
Дъярв громко хмыкнул.
— Уж не владеет ли Безымянный тайной времени? Берет свой замок и переносит его то в прошлое, то в будущее. Он есть, и его нет. Он здесь и не здесь. Он стоит и разрушен одновременно.
В глазах Рюби мелькнула искра интереса.
— Это объяснило бы многое.
— Ну да. Всесокрушающее время — само порождение мрака. Почему оно не может стать союзником Безымянного?
Хани осталось только в очередной раз удивиться проницательности Дъярва.
— По слухам, только в Найклосте кое-что знают о тайнах времени, — осторожно возразила Рюби. — Лоста не зря зовут вечным и неизменным. Я хотела бы обратиться к ним за помощью.
— Вспомни, как нас встретили, — возразил Хани.
— Увы, Лост не понимает, кто его настоящий враг.
— Больше того. Вспомни бронзовый крестик, найденный неподалеку от Ледяного Замка, — заметил Хани. — Что, если он прямо примкнул к нашим врагам?
— Возможно и такое. Но я все же не думаю, что Лост связался с темными силами. Он слишком высокомерен для союза с кем-либо. Флоунинг Благородный видит равных себе только в королях Анталанандура, но те давно мертвы. Хотя… Хотя следует разобраться в этой запутанной истории получше…
— То есть мы снова отправляемся в Найклост? — спросил Хани.
— Да.
— А как же мой брат? Мы не станем его искать? И что с Железным Замком?
