Передние ряды воинов невольно попятились. Не из страха быть раздавленными — обломки стен застревали в вязкой глине, едва слетев на дно ущелья. В людях проснулся страх перед сверхъестественным. Во время похода им не раз доводилось видеть схватки магий, но силы, вовлеченные в битву сегодня, во много раз превосходили все виденное раньше.
Вскоре стало ясно, что в замке не просто полыхает пожар — там бьются в безумной схватке два пламени, красное и желтое. Пронзительно-светлое, желтое пламя наступало, а мрачное багровое с черными прожилками отчаянно отбивалось. Долетали свист огня, крики, рев и вой диковинных зверей. Иногда языки пламени принимали причудливую форму, и тогда людям казалось, что они видят поединок двух великанов. Желтый походил на горного гнома, но ростом в двести локтей. Растрепанные соломенные лохмы торчали из-под круглого шлема, воинственно топорщилась кудлатая борода. Гном-исполин был одет в золотую кольчугу, в руках держал маленький круглый щит и боевой молот. Ему противостоял медно-красный одноглазый циклоп в кирасе, с огромной секирой в волосатой лапе. И еще казалось, что гном не столько стремится поразить своего врага, сколько старается ударить молотом по башням и стенам замка, циклоп же, наоборот, пытался убить противника. Когда молот гнома ударял по стене, железные плиты отлетали, словно шелуха, камень лопался, и трещина рассекала стену до самого основания. Если же циклоп наносил ответный удар, языки желтого пламени на мгновение опадали, и гном становился меньше ростом. Но в следующий миг желтый огонь вновь вспыхивал с прежней силой.
— Ты разожгла каменный пожар? — с волнением спросила принцесса у Рюби.
— Да, — коротко ответила та.
— Золотой Факел для такого слабоват.
— Конечно. Ведь Факел тоже был изготовлен в мастерских Каменного царства и уже оттуда попал к волшебникам Тан-Хореза. Только мы, рожденные из камня, полностью владеем его силой, только нам он подчинен целиком.
Впервые Хани не видел насмешки и заносчивости на лице Ториль. На нем проступили восхищение и страх.
— Ты великая волшебница.
Но Рюби не обрадовала эта победа над вечной соперницей. Она тяжело вздохнула и опустила глаза.
— Мы прокладываем путь тому, что предсказал… мальчик.
— Зато перекрываем дорогу куда большему злу.
— Может быть…
Ториль пораженно смотрела на Рюби и не находила что ответить.
Но вот вершина донжона осветилась ярчайшей бело-голубой вспышкой. Будто голубое копье ударило в грудь гнома, он зашатался и отступил на два шага. Циклоп усилил натиск.
Встревоженная Рюби беззвучно зашевелила губами, и гранитная скала задрожала еще сильней. Стало заметно, что теперь циклоп не столько сражается, сколько отчаянно пытается удержаться на ногах. Земля ускользала у него из-под башмаков, а вновь отправленное хозяином замка голубое копье безвредно улетело в небо. Гном на какое-то время оставил в покое стены замка и набросился на циклопа, нанося удар за ударом. Багровое пламя начало слабеть, никнуть, постепенно желтый цвет стал поглощать красный.
Люди ощутили новый, особенно сильный подземный удар. И та часть скалы, на которой стояла малая крепость, с оглушительным треском разлетелась на куски. На мгновение ее окутал шар прозрачного желтого огня. Гном-исполин разинул клыкастый рот в торжествующем крике — на месте малой крепости осталась лишь груда обломков и щебня. Этот же удар опрокинул навзничь багрового циклопа. Гном проворно подскочил к поверженному врагу и принялся наносить ему удар за ударом своим ужасным молотом. Каждый раз, когда молот опускался, желтое пламя вспыхивало и разворачивалось широким парусом. Перекошенный, полуразрушенный донжон безмолвствовал.
Вдруг ослепительный красный свет залил все вокруг. В небо, крутясь, устремился черный дымный столб… Багровое свечение пропало. Теперь только чистое, солнечно-желтое пламя колыхалось над закопченными стенами Железного Замка. Точнее, над тем, что от него осталось.
— Вот и все, — устало произнесла Рюби, вытирая со лба крупные капли пота.
— Что это было? — спросила Ториль.
— Помнишь, о чем мы говорили не так давно? Другим оказывая помощь, себе поддержку создаешь.
— Значит, — прищурился Хани, — сейчас нам помог помилованный великан?
— Да. Именно ему подвластны гранитные скалы.
— Почему же он не разрушил до основания это гнездо мрака? — недовольно поинтересовалась Ториль.
— Потому что любое могущество имеет свои пределы. Он слишком далеко отсюда, чтобы все видеть и знать, а потому опасается разрушить лишнее.
Тем временем желтое пламя погасло так же внезапно, как и красное. Только серые струи дыма поднимались над почернелыми каменными глыбами. Вот теперь наступило время Дъярва. По его знаку с дикими криками северяне пошли на приступ. Впереди бежали бывшие ульфхеднары. Они рвались искупить свою вину.
— Идем, — вздохнул Хани.
