Хани осторожно, точно слепой, подошел к статуе, дотронулся до нее. Посмотрел в черное небо и пошел прочь, не проронив ни слова. Рюби до крови закусила руку, чтобы удержать новый крик ужаса, ведь его волосы на глазах стали совершенно седыми.
Наконец все было готово. Как с улыбкой заметила Ториль, пришита последняя пуговица на куртке последнего солдата. Чего ждать еще? Подготовлены штурмовые лестницы, построены катапульты, запасены стрелы для баллист.
— Завтра? — Хотя Дъярв и старался выглядеть как можно увереннее, голос его все-таки дрогнул, выдавая внутреннее напряжение. Вождь северян отнюдь не был преисполнен радужных надежд, скорее наоборот — он изо всех сил боролся с дурными предчувствиями.
— Да, — подтвердила Рюби. — Больше ждать нет смысла. Скоро наступит настоящая, не волшебная, зима, и тогда нам придется худо, много хуже, чем осажденным. Кроме того, я получила кое-какие известия. Нам помогут. Но помощь эта может быть оказана только в ближайшие дни, и мы не можем позволить себе тратить время попусту, сейчас оно для нас слишком дорого.
— Откуда же придет сия таинственная помощь? — с явным неодобрением спросила Ториль. — Может, загадочно пропавшие Радужники решили снова объявиться? Это было бы интересно.
— Может, и так, — спокойно ответила Рюби.
Хани, слушая их пикировку, досадливо вздыхал.
— Неужели вы не можете иначе? Нельзя ссориться перед самым боем. Это значит заведомо обречь себя на поражение. Неужели вы не можете справиться с каким-то Черным Мечом? Я прямо вижу его зловещую тень. Как тогда вы намерены сражаться с Безымянным?
Ториль глянула на него исподлобья и сбивчиво пробормотала:
— Наверное, ты прав. Давайте лучше готовиться к штурму.
Дъярв пошел проверять свое изрядно поредевшее воинство. Северяне готовили штурмовые лестницы. С заунывным скрипом катились неуклюжие, похожие на бегемотов баллисты, оставляя за собой глубокие колеи в размокшей глине. По приказу Дъярва были изготовлены большие передвижные щиты, чтобы укрывать воинов от стрел и копий, летящих со стен крепости.
С грустью глядя на воинственную суматоху, охватившую лагерь, Рюби глухо сказала:
— Разве после всего, что изобрели сами люди, еще требуется колдовство, чтобы убивать друг друга?
Хани весь содрогнулся от этого вопроса. Он теперь всегда ходил без оружия, даже его волшебный меч оставался в палатке. И юноша сухо ответил:
— Мне не требуется убивать никого. Ни огнем, ни железом, ни колдовством. Я провижу страшные дни, когда магический огонь станет не более чем праздничным фейерверком. Людям предстоит гибнуть миллионами по приказу одного безумца. Он сможет выпустить гораздо более ужасный ядовитый пламень, утверждая, что совершает сие на благо человечества. По крайней мере тех, кто выживет. От нас зависит, свершится ли это. От нашей победы… Но в любом случае я не прикоснусь к мечу.
— Даже… — начала было Ториль, однако умолкла, когда тяжелая рука Дъярва легла ей на плечо.
— Не нам судить, — шепнул принцессе гигант. Потом, нахмурившись, добавил: — А нам придется поработать мечами. В том числе и за него…
Штурм начался не совсем так, как наметил Дъярв.
Холодный утренний туман еще плыл над вершинами окрестных скал, и бледный месяц никак не желал таять в розовом свете зари. Вдруг земля дрогнула, да так, что люди попадали. Прогрохотало несколько камнепадов, долетел гул большого обвала.
— Что это? — встревожился Дъярв. Он приподнял шлем, чтобы забрало не мешало получше рассмотреть, что происходит. — Землетрясение? Этого только не хватало.
Рюби покачала головой.
— Нет. Это и есть та самая обещанная помощь. Подождем немного.
— Как раз этого я делать не собираюсь. Лучше всего ударить без промедления. Туман укроет наших воинов, под его защитой они смогут подойти к самым стенам. И главное — не дать противнику опомниться.
— Знаю. Но все-таки лучше подождать.
Дъярв дернул плечами в знак полного несогласия, но подчинился и пошел к воинам ожидать сигнала.
Северяне нетерпеливо переминались с ноги на ногу, готовые в любой миг броситься вперед. Но сигнала все не было.
Опять содрогнулась земля и глухо загрохотало впереди, там, где шевелились в мареве тумана мрачные очертания Железного Замка. А потом там вспыхнуло мутное багровое свечение. Туман начал быстро таять под воздействием огня.
Когда наконец гранитная скала и высящаяся на ней крепость предстали перед взорами изумленных людей, то удивление их возросло еще больше. Огромный утес дергался и шевелился, словно кто-то пинал его. Несокрушимый гранит дрожал и трясся, точно студень. На стенах метались черные силуэты — внутри обеих крепостей бушевали пожары, вздымались языки красно-желтого пламени. Зубчатые стены дрожали и трескались, выпавшие камни градом летели вниз и мячиками прыгали по склонам.
