Силы, которые только что заставляли меня двигаться вперед, покидали мое тело вместе с кровью. Огонь в ладони потух, я пошатнулась и начала медленно оседать на землю. Аника поддержала меня. Подставив свое плечо, она помогла мне добраться до ближайшего дерева и сесть рядом.
Я облокотилась спиной о ствол. Боль вернулась и стала еще сильнее. Она застилала разум, не давая мыслить ясно.
Аника что-то говорила, но я больше не могла разобрать слов.
— Где Северин? С ним все в порядке?
— Нет, он…
Я не закончила. Деревья закружились вокруг меня, я не могла сделать вдох. Кажется, начался дождь, но возможно, это моя собственная кровь шумела в ушах.
— Аврора, держись! Ты меня слышишь?
— Да.
Земля остановила вращение.
— Что с ней?
Это Северин.
Передо мной появилось лицо парня. Он выглядел обеспокоенным, весь в крови, но вполне живой.
— В нее попали стрелой. Возможно яд. А еще ее ошейник… Я даже не знаю, что делать с ее шеей.
— Это я виноват. Я не должен был…
— Не сейчас, — перебила его девушка. Она аккуратно разрезала мою куртку, обнажая кожу, там, где ее пронзила стрела. — Подержи ее. Мне нужно вынуть стрелу и обработать рану. У тебя осталось твое северное пойло?
Северин вытащил из внутреннего кармана флягу и передал ее Анике. Затем он крепко, но аккуратно прижал мои плечи к стволу дерева.
— Не прикасайся ко мне! — Собственный крик больше напоминал мне рев разъярённого зверя.
— Аврора, не время для стеснений. Он должен помочь, — голос Аники был очень строгим.
— Ты не понимаешь, — теперь я говорила едва слышным шепотом. — Это он. Он привел их к нам. Он устроил ловушку.
Аника замерла. Она смотрела на меня, абсолютно шокированная.
— Это правда?
Северин ничего не ответил.
— Это правда?
— Аника, ей нужна помощь! Если мы не сделаем хоть что-то, она умрет!
— Уходи. — У меня уже не было сил чтобы использовать магию, но я не хотела видеть его рядом. — Уходи, если хочешь сохранить свою жизнь!
Северин не сдвинулся с места.
— Разреши мне помочь.
Я хотела было подняться на ноги, но Аника не дала мне даже пошевелиться.
— Раскали нож. Ее рану придется прижечь.
Северин тут же бросился исполнять поручение. Благо дерево, в которое попала молния, все еще горело.
— Аника, ему нельзя доверять.
— Я знаю, но одна не справлюсь. Твоя рана опасна, ты вот-вот потеряешь сознание, а впереди у нас целая ночь. И еще эта буря.
Девушка показала пальцем на небо.
И правда. Солнце давно скрылось за плотным слоем облаков. Та молния, что пронзила дерево, была лишь началом.
Аника потянулась к своей сумке и достала из глубины маленький пузырек. Подбежав к огню, она высыпала все содержимое прямо в костер. Пламя взметнулось вверх и окрасилось ярко-красным. Повалил густой алый дым, который был хорошо виден даже сквозь завесу дождя.
Аника вернулась, а вместе с ней Северин. В его руке краснел раскаленный нож. Подруга вытащила свой ремень из штанов и дала мне его закусить.
— Держи ее. Я вытащу стрелу и прижгу рану.
Северин осторожно передал Анике нож, а сам прижал мои плечи к стволу дерева. Я зажмурилась, стараясь не думать о происходящем.
— Держись.
Аника плеснула на рану немного алкоголя, а затем аккуратно вытащила стрелу. Теплая струйка крови потекла вниз по руке. Я сильно стиснула зубы, но не закричала.
Но когда раскаленная сталь прижалась к коже, я больше не могла себя сдерживать. Ужасный визг сорвался с моих губ.
— Все, все, все, — шептала Аника, кое-как перевязывая мою рану обрывками собственной рубашки.
Она говорила что-то еще, но я ее больше не слышала.
Тьма начала подступать ко мне. Свет померк. Последнее, что я увидела — стремительно темнеющее небо и проблеск чего-то пронзительно-синего.
Я проснулась в удивительно мягкой кровати. Чистое белье приятно пахло ромашкой, но в воздухе все равно висел кислый запах железа и крови. Комната была погружена во тьму, но сквозь ставни пробивалось красноватое закатное свечение. Интересно, когда мы успели добраться до замка?
Я попыталась вытащить руку из-под одеяла, но все тело пронзила внезапная вспышка боли. Я тихо вскрикнула. Из глаз брызнули слезы.
Я лежала и не двигалась, дожидаясь, пока закончится пытка. Когда раны перестали нарывать, я предприняла вторую попытку выбраться из-под тяжелых одеял. Мышцы задеревенели и каждое движение давалось с огромным трудом. Несмотря на новую вспышку боли, я перекатилась на бок и, приподняв одеяло, приняла сидячее положение.
Последнее, что я помнила — лес и Анику, обрабатывающую мне раны, Северина, держащего меня за плечи. Сейчас вместо лесной одежды на мне была ночная сорочка. Кто-то умыл и переодел меня. Но откуда запах крови?
Я аккуратно поднялась с кровати, но ноги едва могли выдержать мой вес. Несколько долгих минут я стояла, обхватив кроватный столбик здоровой рукой и ожидая, когда пройдет головокружение.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я смогла выпрямиться. Я направилась в ванную, но остановилась перед зеркалом.