Конечно, я не боялась, что подруга выдаст мой секрет, но не хотелось, чтобы она начала отговаривать меня от участия в Испытании, как это делал Северин. Или, что хуже, не начнет. Иногда я забывала, как именно мы подружились, но факт оставался фактом — южанка поставила на меня, как на будущую Королеву.
— Завтра, как только ты выйдешь на Арену, все и так станет ясно. Я не смогу тебя защитить. Аника не сможет. Далмар не сможет, — Северин сглотнул. — Кристофер не сможет.
При чем тут вообще Кристофер?
— Я ни у кого не прошу защиты!
— Я знаю, но у тебя есть друзья, которым не все равно. Мне не все равно.
— С каких пор? — Я внимательно смотрела на парня, как никогда остро ощущая расстояние, разделявшее наши тела. Он был на голову выше, но между нами почти не осталось пространства, так что мне приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в лицо.
— Уже довольно давно. Ты не могла не заметить.
Я боялась дышать. Его глубокие синие глаза были очень близко, слишком близко. Они напоминали звездное небо, где в глубокой синеве вспыхивали крохотные золотые искорки. Я увидела, как его взгляд скользнул к моим губам, и невольно подалась вперед, наши тела соприкоснулись. Северин поднял руку, и дотронулся до моего лица самыми кончиками пальцев.
— Рора…
Мои ресницы затрепетали, когда я почувствовала его теплое дыхание на своем лице. Его губы едва коснулись моих — не настоящий поцелуй, только начало, обещание.
— У меня получилось!
Радостный вопль Лили, словно гром среди ясного неба, заставил нас отскочить друг от друга.
Я почувствовала, как мои щеки заливаются жаром, а сердце стучит так громко и быстро, что вот-вот выскочит из груди. Северин выглядел не таким смущенным, но все же избегал моего яростного взгляда.
— Тебе не стоит за меня переживать, Северин. Мне не нужна помощь, я могу сама постоять за себя, — я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Что я вообще творю? Где мое самообладание? Как я могла забыть, где именно нахожусь? Особенно после истории его родителей. — А теперь мне стоит посмотреть на успехи моей ученицы.
Мы повернули в обратную сторону. Северин опять предложил мне руку, но я проигнорировала его. Теперь я очень внимательно следила, чтобы между нами оставалось свободное пространство. В конце концов, я только что поняла, что не могу доверять собственному телу, когда речь шла об этом странном парне.
— Мне не удастся тебя уговорить, не так ли? — Мы остановились на опушке, совсем недалеко от того места, где сидели Аника и Лили. Хорошо, что они могли нас видеть, ведь тогда мы не станем совершать необдуманных поступков.
— Нет.
— Твоя жизнь того не стоит.
— Стоит, я уверена. Я могу стать Королевой, а Испытания — единственный способ доказать мою силу.
— Ты уверена в том, что хочешь этого? Хочешь править? — Его голос — практически шепот.
— Да.
Это то, к чему меня готовили. Мне с детства твердили, что я должна править. Меня научили верить в это. И если бы я была не уверена, то в этом мире не осталось бы ничего настоящего, реального, ощутимого для меня.
— Ты знаешь, чем придется пожертвовать?
— Знаю.
В памяти вспыхнул момент, когда я чувствовала теплое дыхание Северина на своей щеке, ощущение его губ на моих. Я тряхнула головой, отгоняя дурацкое непрошенное воспоминание. Я не должна испытывать такие чувства.
— Я знаю, чем жертвую, и готова к этому, — твердо повторила я.
Взгляд Северина потускнел, его лицо превратилось в камень.
— Тогда до встречи на Арене, миледи, — Северин говорил подчеркнуто вежливо, от былой теплоты не осталось и следа. На лице появилась знакомая каменная маска. Он поклонился и, не дожидаясь ответа, пошел прочь.
— До встречи, милорд, — прошептала я вслед.
В огромном амфитеатре царило оживление. На самом деле, оживление — не подходящее слово, чтобы описать творившийся на Арене хаос. Трибуны были заполнены до отказа. Казалось, весь город собрался здесь, чтобы посмотреть на Второе Испытание.
Зрители расположились не только на скамейках, но и в проходах и на лестницах. Страже даже пришлось разнимать несколько драк, вспыхнувших из-за нехватки места.
Все Претенденты находились под Ареной, в небольшой комнате, где расставили жесткие диванчики и столики с закусками и напитками, хотя никому и в голову не пришло даже притронуться к еде. Здесь мы дожидались начала Жеребьевки, могли отдохнуть и спрятаться от шума.
Аника сидела рядом со мной, ее спина идеально прямая, а взгляд направлен в никуда. Северин расхаживал из стороны в сторону, то и дело поглядывая на Кристофера и Селию, которые что-то тихо обсуждали в уголке. Церковные кандидаты держались отдельно, но и между собой не разговаривали. Остальные тоже сидели молча, низко опустив головы.
Я старалась не смотреть на Северина. Странный эпизод на лесной полянке был еще слишком свеж в памяти. Я не понимала, какие именно чувства испытываю, но точно знала одно — мне пора опомниться и сосредоточиться на предстоящих Испытаниях.