— Я врач, — Греймур даже почти не соврала. Протянула руку для рукопожатия: — Анна. Что здесь случилось?
Она подумала ещё, может, попытаться прикинуться дурой, такой охающей идиоткой-блондинкой. Но актриса из Анны была плохая, и она отмела эту мысль. У кухонной Дженифер был слишком умный взгляд, чтобы имело смысл ломать комедию.
— Мужа Энжелы, хозяйки дома, убили два дня назад. Вчера пропала дочь. Мы живем по соседству, с матерью бросились сюда, как только узнали. Бедная Энжела. Она в таком состоянии, что ей никак нельзя оставаться одной.
Что чувствует сейчас Энжела Моран, Анна даже представлять себе не хотела. Но что-то было в голосе Дженифер, что заставляло искать какой-то подвох в её словах. Интересно, кому Энжела позвонила вначале, соседям или в полицию.
— Я успела услышать краем уха, что девочку забрали сиды. Но ведь…
Дженифер торопливо прижала палец к губам. Потом сказала тихо:
— У нас не принято говорить об этом. Дочь Энжелы была неосторожна, поэтому попала в беду. И снова Анне показалось, что Дженифер имеет в виду не совсем то, что говорит вслух.
Резкий стук заставил Греймур вздрогнуть. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить — стучат в заднюю дверь, должно быть, выходящую в сад.
По лицу Дженифер промелькнула странная тень. Она торопливо завернула в салфетку три бутерброда, извинилась, набросила на плечи куртку и вышла наружу.
Анна задумчиво поболтала остатками кофе в чашке. Кофе был плохой, хуже, чем в автомате. От неплотно прикрытой двери тянуло холодом. Греймур встала, чтобы закрыть её.
Дженифер стояла спиной к двери, под тусклым садовым фонарём. Свет обтекал её фигуру, разливался лужицами на плечах кожаной куртки, белым пятном выхватывал из ночной темноты лицо собеседника Дженифер.
Незамеченная, Анна какое-то время разглядывала, его, отмечая, что линию скул он точно унаследовал от матери и форму носа, наверное, тоже. Потом медленно закрыла дверь. Сердце колотилось где-то у горла.
Анна не видела Дэйва с тех пор, как чуть не убила его по воле мёртвой сидской провидицы. Старалась выкинуть из головы, говорила себе, что это — самое большее, что она может для него сделать. И отлично отдавала себе отчёт, что дорого бы отдала, чтобы знать, как и когда его настигнет правосудие Другой стороны. И чтобы это было ещё не сейчас.
В задумчивости Анна прошлась по кухне. Сжала кулаки почти до боли. Подумала неожиданно, что если Дэйв знает, что здесь происходит, он не станет вешать ей лапшу на уши.
Может быть, в какой-то мере Анна пыталась обмануть саму себя. Но она подхватила пальто и пошла к парадной двери. Возле гостиной сказала громко:
— Я оставила телефон в машине. Пойду позвоню.
Снаружи властвовала сырая ветреная ночь. Невольно Анна поёжилась. Кажется, именно здесь, в рыбацких кварталах и началась вся эта история про ритуальные убийства. От этой мысли Греймур стало здорово не по себе. Она сообразила, что не имеет ни малейшего представления о местной географии, и даже как выйти к саду незамеченной, понимает очень смутно. Почему-то ей казалось, что женщинам из дома никак нельзя попадаться на глаза.
Узкий переулок змеился между домом Моранов и соседним, таким же каменным и старым. Окна в доме не горели. Анна осторожно коснулась рукой стены. Вдохнула воздух, как будто собиралась нырять. И двинулась вглубь по переулку.
Ей пришлось пригибаться, пока Анна пробиралась мимо светящихся окон гостиной Моранов. В окнах мелькали силуэты, потом кто-то словно бы сел на подоконник, потом была пустая кухня, а дальше Анна резко отпрянула назад, почти вжавшись спиной в стену.
Сад за домом был маленьким и в свете единственного фонаря производил впечатление запущенного. Прямо под фонарём женщина по имени Дженифер сунула Дэйву свёрток с бутербродами и пошла в дом.
Анна стиснула зубу. Сколько времени у неё есть, прежде чем в доме хватятся? Почему-то ей показалось опасным окликать Дэйва сейчас. Как будто женщины в доме могут что-то сделать ей или ему, если они заговорят на виду.
Дэйв легко перемахнул через низкую ограду сада и пошел прочь. Анна выждала немного, и крадучись побежала следом. За оградой теснились какие-то сараи, от сараев уходил пологий спуск к причалам и воде Лох-Тары. Едва ощутимо пахло рыбой. И старой кровью.
— Что за черт, — прошептала Анна едва слышно. Она видела, как Дэйв спускается к озеру усталой, шаркающей походкой, как будто бы меньше всего ему хотелось идти туда, куда он шёл. Так далеко идти за ним Греймур не рискнула бы, а спуск к воде должен был отлично просматриваться из кухонных окон.
Дэйв остановился и какое-то время бесцельно бродил по берегу, пиная иногда камешки. Камешки с плеском уходили в воду. Потом он поднялся на причал, спустился с другой стороны и пропал из виду.
Чья-то рука опустилась на плечо Анны. Та придушенно вскинула.
— Тихо, — прошипела Дженифер. — Слушай меня внимательно.
