В тенях у стен пещеры что-то шевелилось. Как будто кто-то поднимался с земли, медленно, тяжело, там что-то ворочалось и вздыхало. Тихо стонало и всхлипывало.
Анна вспомнила человека (впрочем, человека ли?), которого она убила в ливневке, и сжала нож. Ладонь была липкой от пота.
— Достаточно, — голос Дэйва прозвучал так неожиданно и ясно, что Греймур вздрогнула. — Отдай ему то, что он хочет, и пойдем отсюда.
Тени отпрянули обратно к стенам пещеры. В три плавных движения Дэйв вышел из-за трона, спустился вниз и встал рядом с Анной.
— Никаких даров. Никаких проводников, — голос его звенел. С некоторым опозданием Греймур поняла — от ярости.
Слуа откинулся на спинку трона и вздохнул:
— Бедное дитя человеческое. Такое неразумное дитя. Без меня тебе не укрыться от Охоты.
— Значит, не укрыться.
— А ты? — вкрадчивый голос слуа как будто пытался просочится Анне под одежду. — Ты позволишь ему умереть? Ради собственной прихоти…
— Я буду решать за себя сам, — Дэйв не дал ей ответить. — Клятва между нами нарушена с обоих сторон, и я…
— За тобой долг, — слуа резко подался вперед. — Я спас тебя из воды, красной от крови.
— Поэтому она отдаст тебе ключ. И мы уйдем.
Медленно, очень медленно Анна вспомнила, как это — снова дышать. Она вдохнула пахнущий кровью воздух пещеры и сделала шаг вперед, оказавшись плечом к плечу с Дэйвом.
— Это очень мило, — слуа поморщился. — Но так не пойдет.
— Я не буду с тобой торговаться, — хмуро сказал Дэйв. Анне внезапно показалось, что он очень, смертельно устал.
— Разве у тебя есть силы, чтобы торговаться со мной, мальчик? — губы слуа тронула снова улыбка. — Но я покажу вам свою добрую волю. Мы уйдем отсюда вместе, все трое. А на Границе я получу то, что мне нужно, и мы распрощаемся.
— Пусть будет так, — сказал Дэйв.
А Анна подумала, что не верит ни единому слову слуа.
Но ей пришлось вложить нож в ножны. Дэйв взял ее за руку. Как тогда, когда они бежали от Дикой охоты через ночное поле. Слуа глянул на них презрительно.
Он плавно поднялся с трона. Хлопнул в ладони, и гулкое эхо подхватило его голос:
— Нынче время мне покинуть это убогое жилище! Меня жду поля и холмы, и кто знает, под чьей властью окажутся они.
Анна украдкой поморщилась. Судя по лицу Дэйва, он тоже предпочел был, чтобы слуа заткнулся.
Втроем они миновали темные и вонючие тоннели ливневки и выбрались наружу в подвале дома Олбри. Анна потянулась включить связь на мобильном, но когтистые пальцы слуа перехватили ее за запястье.
— Нет, — вкрадчиво сказал он. — Нам не нужны здесь твои друзья с пулями железными и серебряными. Мы же договорились. А они так часто все портят.
Греймур стряхнула его руку. Взяла пальто, брошенное на ящики. Сказала Дэйву: — Я на машине.
На машине, в которой установлен маячок. Ник О'Ши настоял после истории с похищением. Почему-то Анне очень захотелось, чтобы "ее друзья" имели представление, где она.
Тревога нарастала отвратительным ледяным комком в животе. Как будто ее жизнь бежит по кругу, только ставки с каждым новым заходом становятся выше. Вначале баньши. Потом Морган О'Рейли. Теперь эта тварь.
— Тем проще, — Дэйв пожал плечами.
— Пусть будет так, — слуа легко пожал плечами и первым начал подниматься по лестнице в жилую часть дома.
Наверху царила тишина. В гостиную уже проник тяжелый, затхлый запах, который бывает только там, где больше не живут люди.
— Старуха Олбри не решается оставаться здесь одна, — задумчиво сказал слуа. — Глупо. Я бы пальцем ее не тронул.
Анна зло подумала, что совсем не обязательно трогать кого-то пальцами, чтобы свести с ума. Снаружи она жадно вдохнула ночной воздух. Прикрыла глаза и позволила себе просто какое-то время дышать.
Они справятся. Как-нибудь разберутся. И с этой канализационной тварью, и с правосудием Другой стороны. Греймур тряхнула головой и пошла к машине.
— Мы сядем сзади, — сказал ей Дэйв и открыл для слуа дверь. Тот молчал.
Он молчал, пока они неслись по ночным байльским улицам, освещенным фонарями, белыми и золотыми, и только когда город остался позади, слуа сказал:
— Нужно будет однажды вернуться сюда.
У Анны от этих слов прошел мороз по коже, и она прибавила скорость. Ей очень хотелось покончить быстрее со всем этим.
Второй раз слуа заговорил, когда впереди выросло туманное мерцание Границы. — Быстрее, чем кони Охоты.
Греймур вспомнила — когда-то его звали Омелой, и он бы среди всадников Короля-Охотника. Так говорили ей Тис и Заря. Они много еще чего говорили, кажется, о том, что слуа мечтает вернуться на Другую сторону, и что Король-Охотник дал кому-то обещание, но сейчас все эти слова казались Анне ужасно далекими и не имеющими никакого отношения к существу на заднем сиденье ее машины.
Сбрасывая скорость перед Границей, она видела его лицо в зеркале заднего обзора. Спокойное, печальное, и увечья не так бросались в глаза. Анне даже стало жаль его. Совсем немного.
Она первой вышла из машины. Первой подошла к туманной стене, как будто подсвеченной внутренним светом.
— Как давно… — прошептал слуа за ее спиной. Анна обернулась.
