Он стоял там, где бледное свечение Границы смешивалось со светом фар. Наверное, дело было в этом, но лицо слуа смягчилось, из глаз пропал чудовищный, пугающий холод. Дэйв стоял за его плечом темной молчащей фигурой.
— Вот мы и здесь, — сказал Омела негромко. — Я так давно хотел вернуться сюда. Вдохнуть волшебство. Снова почувствовать его ток по жилам. Не надо тревожиться, девочка. Мы здесь, и теперь все завершиться как должно. Дай мне ключ. Я не трону тебя, даю слово.
Лицо слуа мягко мерцало. Пряди тумана стелились по земле, обнимая его ноги. Ветер принес далекий перезвон колокольчиков и запах, свежий и сладкий, едва различимый, словно смутная греза.
Не было больше канализационного чудовища в грязных одеждах. Был прекрасный юноша, который возвращался домой. Трава вокруг него серебрилась от инея, серебрились его волосы, и прохладное серебро звучало в его голосе:
— Отдай мне ключ, и я уйду. Тебе больше будет не о чем тревожиться — некому будет собирать слуг, чтобы приносить жертвы. Никто не придет к тебе во сне и не отравит его холодом. Даю слово, что не стану вредить тебе. Отдай мне ключ.
Что-то было с его голосом, что заставило Анну сунуть руку в карман и вытащить наружу серебряную веточку. Она сверкнула на свету ярко и яростно, когда женщина перебросила ее слуа. Тот поймал. И обернулся к Дэйву. Сказал так же серебряно и чарующе:
— Тебе не надо оставаться здесь. Пойдем со мной. Ты же скучал по волшебным ветрам и колдовским туманам. Я знаю, что скучал, — он рассмеялся. Анна словно завороженная смотрела, как Дэйв сделал шаг навстречу слуа. — Вам обоим будет так лучше. Ни неправого правосудия. Ни страха перед рогами Охоты. Я могу защитить тебя. А потом ты вернешься к ней. Когда наступит зима.
Слуа протянул Дэйву изящную белую руку, и Анна почти кивнула, соглашаясь с его доводами. Почти. Потому что где-то под ребрами болезненно заныло в предчувствии беды. Так резко, так сильно, что Анна едва устояла на ногах. Дыхание перехватило. Надо было закричать, остановить Дэйва, но Греймур тогда могла хватать воздух, словно выброшенная на берег рыба.
— Решайся, — слуа улыбнулся.
— Эй, ты! Прозвищем Омела, именем Шохайра! — звонкий девичий голос вонзился в серебряный морок, словно нож. Тот самый, из холодного железа, который разрушает любые чары. — Отпусти его!
Дэйв резко отшатнулся от тянущейся к нему когтистой руки. Слуа вздрогнул. Сияние осыпалось с него, растеклось по траве, утонуло в тумане. Осталось существо, облаченное в грязное рубище. Изуродованное. И смертельно опасное.
Он успел перехватить Дэйва за запястье, дернул к себе, вторая рука легла на его горло, когти впились в кожу.
— Украденный мальчишка мой! — рыкнул Омела. — Я не говорил, что отпущу его. Древними клятвами — мы связаны.
Он шагнул к Границе, вынуждая Дэйва следовать за ним. Анна подалась вперед. И бессильно опустила руки. В отчаянии перевела взгляд дорогу, но свет автомобильных фар бил в глаза, не давая ничего разглядеть за ним. Греймур показалось, что она узнала голос Эмбер Моран, и внутри нее все заледенело от ужаса. Она не могла защитить Дэйва, она не сможет защитить Эмбер, чего стоит ее один нелепый нож против этого чужого, могущественного, страшного.
Звук выстрела ударил по ушам так неожиданно, что Анна вскрикнула. Дэйв вывернулся из хватки слуа и оттолкнул его от себя. Грохнул еще один выстрел. Омела успел вскинуть руку. Анна увидела, что пуля прошила ее насквозь.
Слуа отступил на шаг. Потом еще на один. По его лицу текла кровь, посреди лба зияло темное отверстие. Теперь он был по-настоящему страшен. Анне показалось, что ее засунули в морозильник в морге, когда слуа посмотрел на нее.
Потом он стремительно развернулся и бросился в туман. Вдогонку ему раздался еще один выстрел, но Граница поспешно скрыла фигуру беглеца.
В наступившей тишине собственное дыхание показалось Анне ужасно, невозможно громким.
— Ну хоть так, — сказал шеф-инспектор О'Ши, выходя на свет. За его спиной маячила Эмбер. — Док, ты должна девчонке. Если бы она не сказала мне, что ты поехала куда-то с этим… этой…
Он сунул пистолет в подмышечную кобуру и замялся, словно не очень понимая, куда девать второй. Потом сунул его за пояс. Анна сообразила — холодное железо и серебро сидов.
— Кажется, — она с трудом удержалась, чтобы не сесть прямо на землю, — мне нужны какие-то ответы.
— А как они нужны мне! — оскалился О'Ши.
— Шеф-инспектор, — хрипло сказал Дэйв.
— А ты вообще молчи, — тот скривился. — Покойникам слова не давали. Вы бы оказали мне очень большую услугу, мистер, мать вашу, Олбри, если бы и впредь оставались тихим и незаметным, как мертвец.
Шеф-инспектор детектив Никлас О'Ши покупал в автомате капучино для Эмбер Моран. Девчушка стояла рядом с ним, переминалась с ноги на ногу. На ней была все та же куртка, в которой Анна видела ее, на старые кроссовки налипла грязь.
— Привет, док, — сказала она и улыбнулась. Получилось как-то невесело.
— У тебя все в порядке? — спросила Анна.
